Он явно шел быстро: волосы чуть растрепаны, на лице холодная ярость, в глазах драконий огонь. Остановился, увидев пепел, Селесту, закрытую дверь и Элиану у стены.
— Что произошло?
Селеста первой бросилась к нему.
Не физически — голосом.
— Твой дом напал на меня.
Рейнар не отрывал взгляда от Элианы.
— Ты ранена?
Селеста замолчала.
Элиана тоже на мгновение растерялась.
Вопрос был обращен к ней.
Не к новой невесте с разорванным платьем. Не к старейшине. К ней.
— Нет, — сказала она.
— Ложь, — отрезала Магда, появляясь из бокового коридора так внезапно, будто ее вытащили из стены. — Печать дернула видением. Ноги держит из упрямства.
— Магда, — устало сказала Элиана.
— Что? Врать надо тем, кто поверит.
Рейнар подошел ближе.
Дом не остановил его, но свечи у двери галереи стали белыми.
— Какое видение?
Элиана посмотрела на Селесту.
— Позже.
— Сейчас.
— Я сказала: позже.
На этот раз он услышал не только отказ, но и причину. Вокруг было слишком много ушей.
Рейнар повернулся к Моргарту.
— Я запретил леди Моррен входить в западное крыло.
Старейшина сложил руки.
— Вы запретили ей приближаться к детской башне без разрешения. Галерея хозяйки не является детской башней.
— Не играй словами.
— Я всего лишь уточняю границы приказа. Если глава рода формулирует их неточно, это не вина совета.
Воздух нагрелся.
У Рейнара на пальцах вспыхнули тонкие огненные линии.
Селеста положила ладонь ему на руку.
— Рейнар, не надо. Я не хочу ссоры. Я просто хотела украсить дом. Сделать его светлее. Меня унизили при слугах, но я готова забыть это, если…
— Если что? — спросила Элиана.
Селеста повернулась к ней.
— Если вы перестанете превращать каждое движение в войну.
Элиана посмотрела на черный пепел у своих ног.
— Вы пришли к покоям хозяйки с цветами, вплетенными в зеркальную магию. Дом назвал вас чужой еще ночью. Утром вам запретили приближаться к детям. Теперь вы пытались войти в галерею, которую дом закрыл перед вами. И все это, по-вашему, мои движения?
Рейнар медленно повернул голову к Селесте.
— Зеркальная магия?
Та побледнела, но быстро взяла себя в руки.
— Небольшое украшение. В моем роду так сохраняют цветы свежими.
Магда наклонилась, двумя пальцами подняла с пола почерневший лепесток, понюхала и сплюнула в сторону.
— Свежими, как покойники в парадном зале. Тут не сохранение. Тут примерка.
— Что это значит? — спросил Рейнар.
Магда посмотрела на него тяжелым взглядом.
— Цветы должны были отразить присутствие леди Моррен в коридоре. Чтоб дом привык к запаху, образу и следу. Мелкая магия подмены. Сначала цветы, потом ткань, потом зеркало, потом порог. Так чужие входят туда, куда их не звали.
Селеста резко сказала:
— Старая прислуга не имеет права рассуждать о магии моего рода.
— Имею, если твой род уже один раз пытался пролезть в этот дом через белые цветы.
Моргарт рявкнул:
— Магда!
Ключница улыбнулась.
— Что, лорд Моргарт? Не то сказала? Или слишком рано?
Элиана почувствовала, как слова снова цепляют невидимую нить.
Уже один раз.
Белые цветы.
Другая женщина у порога.
Видение было не случайным.
Рейнар шагнул к Магде.
— Объясни.
— Не здесь.
— Все сегодня решили говорить мне это?
— Потому что ты слишком долго слушал не тех, кто говорил сразу.
Рейнар застыл.
Элиана почти увидела, как этот удар лег рядом со всеми предыдущими.
Но Магда не смягчилась.
— Уведите леди Моррен из западного крыла, милорд. И скажите своим старейшинам: если еще раз принесут сюда подменные цветы, дом может решить, что пепел ему понравился.
Черное Крыло глухо стукнуло стенами.
Вполне согласно.
Селеста стояла с поднятой головой, но руки ее дрожали. Она быстро сцепила пальцы перед собой.
— Я требую извинений.
Элиана посмотрела на нее.
— От меня?
— От дома, если он умеет писать на стенах. От вас, если вы теперь говорите от его имени. От Рейнара, если он еще помнит, кого сам привел в этот дом.
Последние слова были направлены не в Элиану.
В него.
И попали.
Рейнар медленно закрыл ладонь, гася огонь на пальцах.
— Селеста, я не позволю тебе использовать магию Морренов в западном крыле.
— Ты веришь им?
— Я видел пепел.
— Цветы могли почернеть из-за нее!
— Дом не принял тебя.