Элиана тихо сказала:

— Теон.

— Что? Я сегодня честный.

Рейнар неожиданно сел на край стула напротив мальчика. Не во главе комнаты, не у двери, не так, чтобы все смотрели на него снизу вверх. Просто сел.

— Тогда я тоже буду честным, — сказал он. — Я не позволю леди Моррен говорить с вами без меня или леди Элианы. И никто не будет заставлять вас называть ее матерью, хозяйкой или кем-то еще.

Теон подумал.

— Клянетесь?

Рейнар не сразу ответил.

Потому что в драконьем доме клятвы не были словами. Они имели вес. Их слышали стены, огонь и кровь.

Элиана напряглась.

Рейнар медленно произнес:

— Клянусь огнем рода.

Камин вспыхнул.

На этот раз золотым.

Мира опустила голову, пряча слезы. Теон важно кивнул, будто только что заключил военный договор.

— Тогда я съем половину каши.

— Всю, — сказала Элиана.

— Вы разрушили переговоры.

— Это моя особая сила.

Рейнар почти улыбнулся.

Почти.

Элиана увидела и тут же отвела взгляд, рассердившись на себя за то, что заметила.

Завтрак принесли через десять минут. Магда проверила каждую тарелку так тщательно, будто искала в овсянке государственную измену. Дети ели медленно, но ели. Лина наливала чай. Рейнар стоял у окна и смотрел на утреннее море, явно не зная, можно ли ему остаться или лучше уйти.

Элиана не подсказывала.

Пусть хоть раз сам решит не приказом.

Когда завтрак закончился, Мира подошла к Элиане с маленькой деревянной коробочкой.

— Это вам.

— Мне?

Девочка кивнула.

— Я хотела отдать вчера, но потом был ужин.

В коробочке лежала лента. Темно-зеленая, простая, немного неровно вышитая серебряной ниткой. На ней был кривоватый ключ и маленькое крыло.

Элиана почувствовала, как горло сжалось.

— Ты сама вышила?

— Да. Магда помогла только с узлом. Я хотела, чтобы у вас была хозяйская лента. До того как дом сказал.

До того как дом сказал.

Значит, ребенок увидел раньше всех.

— Спасибо, — прошептала Элиана.

Мира несмело коснулась ее запястья рядом со знаком.

— Он болит?

— Уже нет.

— Дом вас не обидит?

Элиана не знала.

Но рядом стоял Рейнар, и она слишком остро чувствовала его внимание. Сейчас он тоже ждал ответа. Возможно, впервые не как глава рода, а как человек, которому надо понять, не опасно ли то, что происходит с его женой.

— Надеюсь, нет, — сказала она честно.

Теон подбежал с деревянным драконом.

— Если обидит, я с ним поговорю.

Магда фыркнула:

— Вот уж дом испугается.

— Я громко умею!

— Это да. Единственная твоя магия, которая никогда не дает сбоев.

Теон показал ей язык.

На несколько мгновений комната стала почти обычной. Детская башня, завтрак, ворчание Магды, Лина у окна, Мира с лентой, Теон со своим сломанным драконом.

Почти семья.

От этой мысли стало больно.

Потому что Рейнар тоже стоял здесь.

И тоже увидел.

В дверь постучали снова.

На этот раз вошел Дарен.

— Милорд. Миледи. Простите. Старейшина Моргарт требует вашего присутствия в зале рода.

— Требует? — переспросила Элиана.

Дарен смутился.

— Передает настоятельную просьбу.

Магда проворчала:

— Быстро учишься, мальчик.

Рейнар оттолкнулся от подоконника.

— Я пойду.

— Нет, — сказала Элиана.

Он обернулся.

Она сама удивилась, как легко это вышло.

Нет.

Вчера это слово было трещиной в старой жизни. Сегодня стало дверью.

— Если речь обо мне, доме и детях, я пойду тоже.

Рейнар посмотрел на нее внимательно.

— Совет рода будет неприятным.

— Вчерашний ужин тоже не был праздником.

— Элиана…

— Я пойду.

Мира схватила ее за руку.

— А мы?

— Вы останетесь с Магдой и Линой.

Теон возмутился:

— Но если там битва…

— Там будет разговор.

— Взрослые всегда так говорят перед битвой.

Магда подошла к двери.

— Они останутся здесь. Башню я запру.

Рейнар нахмурился.

— Магда.

— Что? Вы же вчера видели, как дом умеет запирать двери. Я хотя бы ключом.

Элиана посмотрела на детей.

— Я вернусь.

Мира тихо спросила:

— Обещаете?

Элиана помнила, как вчера уже дала это обещание. Помнила, что в Черном Крыле обещания теперь слышали не только дети.

— Обещаю.

На запястье стало тепло.

Камин в детской вспыхнул ярче.

Рейнар заметил.