Я тут же призвала стихию, как сделал это недавно в своем мире. Ветер подчинился быстро, словно только и ждал повода поиграть со мной. Риддиан в драконьем обличье одобрительно зарычал, взмахнул гигантскими крыльями и оттолкнулся от земли. Я тоже раскинула руки, и теплые потоки ветра подхватили меня и подняли вслед за красным с зеленым отливом драконом. Он потянулся ко мне всем естеством.

Дракон издал утробный рык и выпустил в небо струю синего пламени. И я вдруг поняла, что он зовет меня, свою невесту, чтобы прямо сейчас закончить ритуал!

То есть свадебный обряд, который мы начали уже очень давно. Весной по времени Кантилевера… когда я впервые попала в этот мир.

— Согласна, — снова выдохнула я.

И мне было абсолютно без разницы, что теперь на мне не белое платье, да и прическа растрепалась от скорости. Главное, что рядом любимый мужчина.

Воздух между нами сгущался, скручивался пружиной, чтобы сблизить нас.

Время вообще смешалось. Казалось, что я летела до своего избранника целую вечность. И тут же мнилось, будто я очутилась около него за мгновение. А он обнял меня огромными кожистыми крылья, завернул, словно в кокон. Тот подхватил нас обоих вихрем и вознес над облаками.

С нас будто стаяли маски и любые обличья. Я видела перед собой Риддиана Файрона, обнажившего сердце, душу и помыслы. И сама была перед ним открыта, как никогда.

— Моя Ася, — твердо произнес он с нежностью.

— Риддиан, — прозвенела я, словно кристальный колокольчик.

— Под ликом Солнца и Луны — Пресветлого и Премудрого — беру тебя в жены на целую вечность. Пускай души наши вознесутся к звездам и путешествуют по другим мирам, но я найду тебя, где бы ты ни оказалась, моя звезда. Моя истинная. Моя горячо любимая.

Вокруг нас вспыхнуло пламя — знак того, что клятва принята. Оно не обжигало, лишь ласкало и кутало. Казалось, я на миг тоже сделалась огнедышащим драконом.

— Я принимаю твои чувства и клятвы, Риддиан Файрон, мой избранник, — вторила я, как чувствовала, ведь никогда не готовилась стать женой дракона и не учила специальных клятв. — В болезни и здравии, — выдала я то, что вертелось на языке родом из моего мира. — Обещаю дарить тебе свои любовь и заботу, холить, лелеять и вкусно кормить. Пока смерть не разлучит нас. Пред ликом Солнца и Луны… — тут я осеклась, не зная, стоит ли продолжать, но в запале все равно ляпнула: — всегда зашью тебе штаны. То есть, буду хорошей хозяйкой не только на кухне…

Риддиан остановил мой неугомонный язык и накрыл губы поцелуем.

«Да будут с Пресветлым совершаться деяния ваши, а помыслы взывать к Премудрому», — послышалось сразу отовсюду и ниоткуда.

Вздрогнув, я крепче прижалась к мужу. Он будто замурлыкал, неохотно прервал поцелуй и опустил меня около крыльца дома на утесе. Риддиан стоял передо мной в человечьем обличье.

Муж подставил мне локоть, приглашая вот так вместе переступить порог моего дома. Я уцепилась за мощную руку обеими ладошками, но на ступеньках притормозила и начала смущенно:

— Риддиан, это теперь и твой дом. — Опустила глазки в пол, но не удержалась, заулыбалась и посмотрела в его глаза, человеческие, карие, с круглым зрачком. — Теперь ты можешь остаться на ночлег. На правах хозяина.

— И смогу спать в хозяйской спальне? — подыграл он мне, будто сомневался.

— Разве иначе получатся наследники? — делано удивилась я и, хохоча проникла в лавку.

На полках с морозильными артефактами по-прежнему стояли банки с пельменями. На прилавке лежал свежий ржаной хлеб.

— Чудеса… — растерянно протянула я.

— Сюрприз, — отозвался Риддиан, но тут же добавил с прорвавшейся в голос хрипотцой: — Хотя я бы предпочел выгнать всех работников на недельку-другую, чтобы не мешали нам… думать над наследниками. Или утащил бы тебя сразу в мой родовой замок.

В доказательство своих слов он медленно отодвинул волосы с моего плеча и прижался к чувствительной коже горячими губами. Его шершавый подбородок прочертил у основания шеи дорожку. Щекотные мурашки провалились за шиворот, рассыпались по груди и скопились внизу. Я задохнулась от остроты ощущений.

Но вдруг заметила за двустворчатыми дверями, ведущими в кухню, движение.

— Только не говори мне, — пролепетала я, ринувшись на кухню, — что все это время в пельменной хозяйничала Вишня!

— Сюрприз! — пропели в один голос…

— Лина! Курт? — удивилась я. — Вы же только что были на площади у акации. И… вы готовите?

— Ася! — возопила подруга и бросилась меня обнимать. — Ты вернулась! И мы тоже успели вернуться, пока вы там летали. Пол дня прошло.

Сколько? А показалось, что всего ничего…

Курт нерешительно мялся у плиты, а потом вдруг улыбнулся, показав ямочки на обеих щеках и заявил:

— Да разве это мы! Это все твоя Поварская Книга.

— Рецепты просто чудо! — подхватила Лина. — Мы делали все, как она велит.

— Под чутким руководством, — кивнул Курт.