— Благодарю за экспертное мнение, господин Альбрехт, — его голос был ровным, без интонации. — Хотя и считаю его преждевременным. Желание судить о чем-то, не видя ситуации в целом, может говорить о вашей предвзятости.
Чиновник недовольно скривил губы, оглянулся на остальных сопровождающих и снова начал что-то быстро-быстро писать у себя в блокноте.
Отчего-то подумала, что вот он, тот самый гад, что приехал сюда, чтобы обесценить все мои задумки. Но одновременно испытала благодарность к мужу, что он попытался осадить крысеныша.
— Добыча на рудниках пока не ведется, руды и самоцветов там больше нет. Но мы нашли немного горюч-камня и теперь ждем ответа от его Величества, как распорядится им, — рассказывала я ситуацию прежде всего мужу, хотя полагаю, что ему и так обо всем доложили. — Еще мы начали строительство магического корпуса, разрешение на это получила госпожа Божьяки Мор. Именно там пока работает вверенный мне и господину Свану контингент осужденных. Ну и еще на производстве добавок в почву на основе эльфийской соли.
— Магический корпус? Горюч-камень? — раздался насмешливый щелчок языка господина Альбрехта. Он поднял голову, и его взгляд за стеклами очков стал ядовито-торжествующим. — Милорд, позвольте! Это все подтверждает диагноз. Бредовые идеи величия и всемогущества. Старое поместье и заброшенные шахты госпожа Александра представляет как стратегический ресурс. Это классическая картина маниакальной фазы, когда больной считает себя спасителем королевства. Прямо по учебнику.
Роланд медленно повернул к нему голову. Его движение было спокойным, но в воздухе вдруг стало тихо. — Господин Альбрехт, — его бархатистый голос прозвучал тише, отчего каждое слово обрело вес. — Вы прибыли сюда для оценки психического состояния. Для оценки фактов здесь есть я и чиновники его Величества. Ваша задача — слушать и наблюдать, а не ставить диагнозы на основе услышанных слов. Следующую подобную «экспертизу» я расценю как профессиональную некомпетентность и оскорбление достоинства моей жены. Понятно?
«Эксперт» побледнел, его тонкие губы сжались в белую ниточку. Он кивнул едва заметно и уткнулся в свой блокнот, но я заметила, как негодующе дрожит его рука с пером.
Роланд же снова повернулся ко мне, и в его ледяных глазах мелькнуло что-то вроде усталого понимания.
— Продолжайте, Александра. Почему соль эльфийская? Про то, что эльфы обосновались здесь, я знаю, но так и не понял зачем. Вам удалось найти след их великой реликвии?
Крысеныш явно заинтересовался нашим разговором, я чувствовала, как меня прожигает его настойчивый взгляд.
— Что вы, милорд, конечно нет. Просто в той соли, что подняли из шахты, эльфы обнаружили небольшое присутствие своей магии и согласились, чтобы добавки, полученные из нее, назывались «эльфийская соль». Но это пока официально нигде не закреплено, потому что эльфы пожелали получать часть прибыли от продажи удобрений и отправили прошение об этом его Величеству и своему владыке. И теперь они ждут решения, а заодно изучают отвалы в попытке найти следы своей реликвии.
— То есть вы за спиной его Величества начали правовые и хозяйственные отношения с другим государством? — холодным тоном задал вопрос другой тип из комиссии. — При этом в качестве рабочей силы вы используете людей, которые находятся на содержании короны.
Бросила мимолетный взгляд на еще одного чиновника и поняла, что даже с защитой мужа просто не будет. Впрочем, я на это и не рассчитывала.
***
Поскольку эльфы перебрались в апартаменты в бараке, чиновников и, судя по всему, психиатра пришлось поселить в доме. Я бы их к ведомству господина Свана приписала, даже если они заявят, что это говорит о моем желании изолироваться от мира, мании одиночества, социофобии и еще куче диагнозов, но Михаэль заявил, что у него мест нет и объект режимный. Слово это, кстати, пришлось по вкусу как начальнику колонии, так и его постояльцам.
— Хозяюшка, у нас объект режимный, и по режиму сейчас обед, — говорили они, оставляя работу и строем направляясь в столовую.
И если тут в принципе все понятно, как и отношение селян, которые косвенно тоже зависели от колонии и с чистой совестью приписали себя к режимному объекту, то позиция гномов вызывала улыбку.
— Госпожа Александра, — спросил меня как-то Рагнар Скальбрек, когда мы проектировали мост и ворота, — а вот вы все говорите, что здесь режимный объект и что поэтому чужих пускать не будем. А я никак в толк не возьму, при чем тут расписание и ворота?