Ух ты, а я и не знала, что у нас и школа как тюрьма будет. Отчего-то мне казалось, что магисса за свободу и права человека.

— А что думает король по этому поводу? Я верно понял, что это будет школа-тюрьма? Для трудных и опасных студентов?

— Нет, вы неправильно поняли, господин посол. Это будет школа-крепость с правом не выдавать своих учеников. Король полностью поддерживает эту идею. Казначейство уже отправило первый транш.

Обалдеть! Госпожа Мор оказывается крутая дама, если ее король настолько поддерживает. Теперь я могу быть спокойна за своих людей. Правда непонятно, как колония-поселение с жителями-арестантами, высланными на рудники, будет уживаться с тем, что там госпожа Мор задумала.

— А ты что думаешь, Александра, что у тебя тут еще и школа-крепость будет? — супруг ненавязчиво увлек меня в сторону от эльфов.

— Я очень рада. Особенно если школе можно будет не выдавать своих учеников.

— Собралась прятать тут беглых преступников? — как бы между делом поинтересовался он.

— Предоставлять убежище невинно обвиненным, — ответила я. И не удержалась: — Как поживает госпожа бедная родственница? Уже залатала свои финансовые дыры? Когда у вас планируется свадьба? Я, кстати, не против развода, вам наверняка доложили об этом.

— Полагаешь, я женюсь на экономке?

— Отчего нет? По мне так для вас это прекрасная партия.

— А ты, Александра, нацелилась на эльфа?

Фыркнула:

— Вы мне еще гнома предложите. Хотя они хотя бы хозяйственные.

— То есть я, по-твоему, не умею вести дела?

— А это не очевидно? Раз у вас всем экономка заправляет? Комиссия — это ведь её идея, так?

— Александра…

— Ой, отстаньте уже, а? Без вас тошно, честное слово. У меня столько дел, а вы еще под ногами путаетесь, — раздраженно ответила я, вырвала руку и вернулась к Божьяке, которая рассказывала эльфу про свои эксперименты с шиширом.

Видели бы вы эти лица, когда они убедились, что в камень можно запихать и человеческую, и эльфийскую магию вместе, и они там прекрасно не просто уживаются, а еще взаимодействуют и дополняют друг друга.

— Шишар мой и никак не может стать собственностью эльфийского народа, так что даже не начинайте, — сказала я главе посольства, когда он повернулся ко мне с совершенно ошарашенным видом. — А производство артефактов можем обсудить.

Неужели мои эльфы ему об этом не донесли? Хотя вообще стоит поговорить с ними, узнать, что они успели рассказать послу, а что, как хорошие мальчики, оставили за кадром. Вот про ксерокс, например, эльфы знают или нет? Там патент на эльфеныша в том числе оформляли, может это ему в плюс пойдет?

— Вы знаете, господин Горпин, у нас есть интересный артефакт, в основе которого как раз слияние магий. Желаете взглянуть? А еще у моего отца и госпожи Божьяки разработан план по освоению этой необычной и не побоюсь этого слова совершенно уникальной породы. Уверена, вы не видели ничего подобного, — я впихнула в руки эльфа несколько камней. — Вы можете попробовать и убедиться сами. Как думаете, можно сделать из этого камня артефакт, скажем, истины? Предположим чисто теоретически, какие на ваш взгляд плетения в него надо было бы вложить?

***

Эльфы оказались потеряны для общества.

Пустая отработанная порода может менять структуру магии? Этого не может быть! В камне сливаются разные виды силы? Нет, это невозможно! Но почему оно есть? Нет, это какой-то обман! Артефакт, чтобы распознавать обман? Ну-у-у… Если подумать…

В общем, эльфы полным составом ушли в себя, закрыли дверь во внутренний мир и просили их не беспокоить.

Ну и ладно, нашим легче, одной проблемой меньше. Еще бы комиссию чем-то занять…

Но с этими всё было не так просто. На следующий день меня вызвали на «экзамен» и устроили форменный допрос. Или суд, судя по тому, что на нем был прокурор, роль которого досталось чиновнику с завидущими глазами и загребущими руками (гномы стукнули, что он возле них терся и про патенты расспрашивал); адвокат (милорд Рейвенкрофт) и эксперт-психиатр. Ну а остальные то ли присяжные, то ли судьи, я пока не поняла.