— Знаете, сколько некромантов пытаются создать такую ауру искусственно? — подхватила первая. — Годы тренировок! Специальные артефакты! А у вас она — врождённая!
— Это генетика, — сказала вторая с уважением. — Хорошая генетика.
— Я... — начал Дамиан и осёкся. Кажется, он не знал, что ответить на «хорошую генетику».
— Присядем? — предложила Ванесса, указывая на уцелевшее кресло и два стула, которые она притащила из кухни.
Близняшки сели — синхронно, точно отражения в зеркале. Дамиан опустился в кресло. Ванесса осталась стоять, готовая в любой момент вмешаться или уклоняться от летящих предметов (опыт последних дней научил её быть настороже).
— Итак, — начала одна из близняшек, — вы ищете жену, лорд Мортегар?
— Да.
— А почему?
— Требование закона.
— Ах, закон! — вздохнула вторая. — Мы тоже сталкивались с этим. Хотели открыть частную практику по некромантии — сказали: «Нужна лицензия». А для лицензии нужен опыт. А для опыта — лицензия. Замкнутый круг.
— Бюрократия, — подхватила первая. — Ужасная вещь.
— Но мы не жалуемся! — вставила вторая. — Мы нашли нишу. Мелкие животные. Хомячки, канарейки, кошки. Люди теряют питомцев — и очень страдают. А мы помогаем им попрощаться. Или не попрощаться — если питомец хочет остаться.
— В каком смысле «остаться»? — уточнил Дамиан.
Вместо ответа близняшки переглянулись. Потом та, что сидела слева, полезла в свою сумочку — чёрную, расшитую серебряными косточками — и извлекла оттуда нечто.
Это был ворон.
Вернее — это был скелет ворона.
Самый настоящий скелет — белые косточки, пустые глазницы, клюв. Он издавал звук, отдалённо напоминающий птичий крик, если бы его можно было синтезировать из постукивания костей друг о друга.
— Знакомьтесь, — гордо произнесла близняшка, — это Граф Рональд Третий. Граф — потому что он аристократической породы. Третий — потому что первых двух мы... м-м-м... неудачно воскресили. Но сейчас технология отлажена!
Дамиан уставился на скелет.
Скелет уставился на Дамиана пустыми глазницами.
Грета, сидевшая в углу, издала сдавленный звук — нечто среднее между «уберите это» и «я слишком стара для этого».
— Это... некромантия, — произнёс Дамиан.
— Любительская! — уточнила вторая близняшка. — Совершенно легальная! Статья сто сорок два, пункт три! Мы проверяли!
— Я тоже проверяла! — вставила Ванесса.
Дамиан перевёл взгляд с некроманток на Ванессу, потом обратно на скелет ворона, который тем временем начал расхаживать по столу, издавая самый костяной скрежет.
— Статья сто сорок два, — повторил он медленно, — пункт три, — касается поднятия мелких животных. Но есть также статья сто сорок один.
— Сто сорок один? — переспросила одна из близняшек.
— «Незаконная некромантия, поднятие разумных существ, создание личей и прочих высших форм нежити». Наказание — смертная казнь. Через сожжение. Ворон, кстати, одно из самых разумных существ.
В приёмной повисла тишина.
— Но мы не... — начала одна.
— Мы только... — подхватила вторая.
— Инквизиция, — произнёс Дамиан всё тем же ледяным тоном, — сжигает некромантов. Всех, даже любителей.
Близняшки побледнели. Ванесса впервые видела, чтобы люди бледнели настолько быстро и синхронно. Это было почти красиво — две пары голубых глаз, расширенных от ужаса, два рта, приоткрывшихся в беззвучном «О», две пары рук, вцепившихся в сумочки.
— Но позвольте, — пролепетала одна, — статья...
— Статья сто сорок один имеет приоритет над статьёй сто сорок два, — отрезал Дамиан. — Кроме того, существует внутренний циркуляр инквизиции номер восемьсот двенадцать. «О взаимодействии с некромантами любой категории». Цитирую: «При обнаружении некроманта — независимо от его специализации — следует незамедлительно доставить его в ближайшее отделение инквизиции для проведения допроса и последующего суда».
— Вы шутите, — прошептала Лила (или Мила).
— Я никогда не шучу.
— Но мы... мы просто поднимаем питомцев! Мы никому не вредим! Мы помогаем людям прощаться!
— Или не прощаться! — добавила вторая. — Если он хочет остаться!
— Мы даже налоги платим!
— Ну, почти...
— Девочки, — тихо сказала вторая, — кажется, нам пора.
— Да, — согласилась первая. — Определённо пора.
Они начали подниматься — медленно, осторожно, как люди, которые боятся, что любое резкое движение будет расценено как попытка к бегству. Скелет ворона, почувствовав настроение хозяек, перестал ходить по столу и запрыгнул в сумочку — ловко, точно живой.
— Мы, пожалуй, пойдём, — сказала одна.
— Да, пойдём, — подхватила вторая. — У нас... э-э-э... дела.
— Питомцы ждут.
— Много питомцев.
— Ага, целая очередь.
Они пятились к двери. Ванесса смотрела на них с растущим отчаянием. Нет, только не это. Только не ещё один провал.