— Лорд Мортегар, — сказала она, — может быть, вы несколько... сгущаете краски? Девочки действительно не делают ничего противозаконного...

— Циркуляр восемьсот двенадцать, — повторил Дамиан. — Я не сгущаю. Я всего лишь цитирую.

— Но они же не преступницы! Они просто...

— Некромантки.

— Любительницы!

— Разницы нет.

Одна из близняшек добралась до окна. Видимо, в панике она перепутала направление — дверь была в противоположной стороне. Она нащупала ручку, повернула, распахнула створки. В приёмную ворвался свежий воздух.

— Лила! — крикнула она. — Сюда!

— А ворон?

— Со мной!

— А сумочка?

— Потом!

Ванесса рванулась вперёд:

— Девочки, подождите! Мы можем всё обсудить! Лорд Мортегар просто... он просто... он такой! Это его работа — предупреждать о последствиях! Он не собирается вас арестовывать! Прямо сейчас!

— Именно, — произнёс Дамиан. — Прямо сейчас — нет.

Близняшки переглянулись и выпрыгнули в окно.

Ванесса подбежала к окну и выглянула. Улица внизу была пуста — близняшки приземлились на ноги и теперь улепётывали в сторону кладбища с такой скоростью, что только пятки сверкали. Скелет ворона, выпавший из сумочки при приземлении, пытался лететь за ними, взмахивая костяными крыльями и роняя позвонки.

Ванесса обернулась. Инквизитор стоял посреди приёмной и смотрел на распахнутые створки.

— Пять кандидаток, — сказал Дамиан. — Одна проломила стену. Другая ушла в стену. Ещё одна пыталась меня убить... А теперь сразу две выпрыгнули в окно.

— Технически, близняшки — это одна попытка, — слабо возразила Ванесса. — Четвёртая. Так что статистика улучшается. Меньше разрушений на одно свидание.

— Госпожа Тиррен.

— Да?

— Ваше агентство — самое разрушительное место в столице. Я бывал на полях сражений, которые выглядели лучше.

— Но вы ещё живы! — Ванесса попыталась улыбнуться. — И даже не ранены! И стена цела! И дверь цела! Окно вот только... окно немножко пострадало. Но это мелочи!

Дамиан посмотрел на неё. Долго, изучающе. В его серых глазах Ванесса заметила что-то новое — не гнев, не раздражение, а скорее... профессиональное любопытство. Как у человека, который обнаружил необычный вид насекомого — не опасный, но очень, очень странный.

— У вас осталось три дня, — сказал он.

— Я помню.

— И, насколько я понимаю, все кандидатки из вашей картотеки уже отвергнуты.

— Почти все, — признала Ванесса. — Осталось ещё несколько... экзотических.

— Экзотических?

— Медуза, банши, гоблинша. Одна очень настойчивая дриада, которая хочет переехать в замок и засадить его плющом.

— Медуза, — повторил Дамиан.

— Она обещает не превращать в камень без крайней необходимости.

— Госпожа Тиррен, — произнёс он, и в его голосе впервые за всё время прозвучало что-то, отдалённо напоминающее усталость, — вы действительно полагаете, что это сработает?

Ванесса честно ответила:

— Нет, но я попробую.

Дамиан кивнул — медленно, словно принимая неизбежное. Он направился к двери и обернулся у порога.

— Закажите стекольщика. Петля на ставне долго не продержится.

— Уже записала, — ответила Ванесса, хотя на самом деле даже не доставала блокнот.

Дверь закрылась.

Ванесса опустилась на пол — прямо там, где стояла. Ноги не держали. Грета выползла из своего угла и села рядом.

— Три дня, — сказала гаргулья.

— Знаю.

— Медуза.

— Ну и что.

— Ты в курсе, что медузы превращают людей в камень? Это у них врождённое. Как у тебя оптимизм.

— Она обещала сдерживаться.

— Ага. Как вампирша обещала быть законопослушной.

Ванесса вздохнула. Сил спорить не было. Она просто сидела на полу, привалившись спиной к стене, и смотрела на треснувшую оконную раму. За окном сиял день — солнечный, яркий, совершенно не сочетающийся с тем мраком, который царил в её душе.

— Знаешь что, Грета? — произнесла она наконец.

— Что?

— Кажется, я начинаю понимать, почему решила назвать агентство «Последний шанс». Это шанс не для клиентов, а для меня.

Грета промолчала. Но её когтистая лапа легла на плечо Ванессы — жест, который у гаргульи, наверное, означал поддержку.

В голове у Ванессы уже крутились мысли. Не о медузе, банши, и даже не о гоблинше.

О чём-то другом. О чём-то, что она боялась даже сформулировать.

Что, если проблема не в кандидатках? Что, если проблема в том, что единственный человек, который не боится верховного инквизитора, — это...

Она тряхнула головой, отгоняя непрошеную мысль.

Нет, она — сваха. Она найдёт ему жену, чего бы это ни стоило.

Даже если для этого придётся пригласить медузу.