— Кажется, моё, — сказала тихо.
Роэн понял.
— Хорошо.
Она бросила на него взгляд.
— Не порть.
— Молчу.
Лиана опустила руку.
— Я всё равно не уверена до конца.
— Не обязанa.
— Не начинай говорить правильно.
Он усмехнулся.
— Стараюсь.
Она посмотрела на книгу.
— Знаешь, что самое странное?
— Нет.
— Я остановилась.
Роэн нахмурился.
— Это мы уже установили.
— Я не об этом.
Лиана подняла глаза.
— Я остановилась, и ничего не случилось.
Он смотрел.
— Ты не обиделся настолько, чтобы уйти.
— Нет.
— Не начал убеждать.
— Нет.
— Не сделал вид, что я тебя оскорбила.
— Нет.
Она кивнула.
— Глупость.
— Похоже, для тебя нет.
Ответ был слишком точным.
Лиана отвернулась.
— Кассиан иногда мог не разговаривать со мной сутки, если я отказывала.
Роэн ничего не сказал.
— Особенно последние годы.
Она провела пальцем по краю стола.
— Потом утром делал вид, что ничего не случилось. И я сама начинала думать, что проще было согласиться.
Роэн сжал челюсть.
— Это мерзко.
— Да.
— И нет, я сейчас не буду объяснять, что настоящий мужчина так не делает.
Лиана усмехнулась.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
Она посмотрела на него.
— Я не хочу сейчас продолжать.
— Хорошо.
— Но хочу, чтобы ты остался.
Роэн кивнул.
— Хорошо.
Лиана нахмурилась.
— Ты издеваешься.
— Немного.
Она толкнула его плечом.
Он едва заметно усмехнулся.
Они просидели ещё почти час. Разговор вернулся к делу не сразу. Сначала Лиана спросила, где Роэн получил шрам на подбородке. Он ответил, что в двадцать два года попытался разнять двух пьяных братьев и получил кружкой от обоих. Лиана смеялась так долго, что он начал жалеть о честности. Потом Роэн рассказал, что Элира в детстве умела изображать отцовский кашель настолько точно, что мать трижды бегала в соседнюю комнату проверять. Он говорил о сестре спокойно, хотя на некоторых словах взгляд становился далёким, и Лиана не задавала вопросов, когда он останавливался.
Позже они вернулись к Селесте.
— Она не убила тебя, — сказал Роэн, пролистывая записи. — Это уже меняет положение.
Лиана кивнула.
— Не знаю насколько.
— Она вернётся к Кассиану.
— Разумеется.
— Расскажет?
Лиана задумалась.
— Не всё.
— Почему уверена?
— Потому что если бы собиралась рассказать всё, забрала бы нож.
Роэн посмотрел.
— Возможно.
— Она ещё надеется, что он решит проблему без моей смерти.
— Ты ей веришь?
Лиана помолчала.
— В этом — да.
— После всего?
— Именно после всего.
Она провела пальцами по шраму.
— Селеста не хочет потерять то, что получила. Но теперь уже не уверена, готова ли снова заплатить мной.
Роэн закрыл книгу.
— Значит, у Кассиана появилась ещё одна проблема.
Лиана усмехнулась.
— Его любимое состояние.
Роэн посмотрел на неё.
— А у тебя?
— Что у меня?
— Проблема.
Она поняла.
— Поцелуй?
— Да.
Лиана задумалась.
— Нет.
Он поднял брови.
— Быстро.
— Не радуйся.
— Даже не начал.
Она посмотрела.
— Скорее вопрос.
— Какой?
Лиана помолчала.
— Хочу ли я повторить.
Роэн не двинулся.
— И?
Она улыбнулась.
— Не знаю.
— Тогда не повторяй.
Лиана рассмеялась.
— Ты удивительно плохо умеешь продавать себя.
— Никогда не пробовал.
— Заметно.
Он встал.
— Поздно.
Лиана тоже поднялась.
На этот раз между ними снова осталось несколько шагов.
Она чувствовала лёгкое желание подойти.
Не стала.
И от этого не стало больнее.
— Спокойной ночи, Лиана, — сказал Роэн, собирая бумаги. Он уже направился к двери, но остановился, когда она позвала.
— Роэн, — произнесла Лиана и дождалась, пока он обернётся. — Сегодняшнее не нужно заносить в книгу.
Он посмотрел с совершенно серьёзным лицом.
— Жаль. Я уже придумал формулировку.
— Если запишешь, я вырву страницу.
— Вандализм в Доме Безымянных карается.
— Чем?
— Дополнительной работой.
Лиана усмехнулась.
— Тогда точно не запишешь.
— Не запишу.
Он ушёл.
Лиана осталась возле стола.