— Нет, — повторила Сайра. — Нет. У меня не было дочери. Я бы помнила.

Вот это слово ударило.

Помнила.

Лиана подошла ближе.

— Именно поэтому мы здесь, — сказала она тихо.

Сайра посмотрела.

— Кто вы?

Она уже забыла.

Лиана почувствовала знакомую пустоту.

— Лиана.

— Простите.

Женщина нахмурилась.

— Мы встречались?

— Да.

— Когда?

— Несколько дней назад.

Сайра закрыла глаза.

— Я не помню.

— Знаю.

Лиана села напротив.

— Поэтому я понимаю чуть лучше, чем хотелось бы.

Сайра посмотрела на её шрам.

— С вами сделали то же?

Лиана помолчала.

— Похоже.

Этого оказалось достаточно.

Женщина перестала спорить.

Роэн открыл книгу.

— Я буду читать, — сказал он. — Если захотите остановить, скажите.

Сайра кивнула.

Он начал.

Без красивых слов.

Эвелина Рашт родилась такого-то числа.

Жила здесь.

Вышла замуж за Терена Коста.

Овдовела.

Вернулась к матери с маленькой дочерью.

Держала лавку.

Покупала муку по воскресеньям.

Чинила обувь у мастера на соседней улице.

Писала матери короткие записки.

Любила корицу.

Не переносила запах дешёвого табака.

Боялась грозы меньше, чем её дочь.

В последний известный день вышла из дома и сказала, что вернётся к вечеру.

Роэн читал.

Лиана держала зелёную ленту.

С каждым словом обрывки становились плотнее.

Эвелина идёт по улице.

Мара держит за руку.

Сайра смеётся у окна.

Терен кашляет в постели.

Лавка.

Мята.

Дождь.

Потом Кассиан.

Металл.

Страх.

Лиана почувствовала, как чужая память начинает тянуть в разные стороны.

Не как раньше.

Теперь рядом было имя.

Эвелина.

Не просто женщина.

Не просто руки.

Эвелина Рашт.

Эвелина Кост.

Дочь.

Мать.

Вдова.

Лиана произнесла имя вслух.

— Эвелина.

Сайра вздрогнула.

Роэн продолжал читать.

Лиана закрыла глаза.

Обрывки шли быстрее.

Эвелина смеётся.

Эвелина ругается.

Эвелина держит Мару.

Эвелина говорит матери: «Я к вечеру».

Вот здесь.

Лиана почувствовала сопротивление.

Будто всё внутри чужой памяти упиралось в невидимую стену.

Она сжала ленту.

— Эвелина Рашт, — сказала снова. Голос дрожал, но она не повышала его. — Дочь Сайры Рашт.

Сайра начала плакать.

Не понимая.

Слёзы текли по лицу сами.

— Почему? — спросила она. — Почему мне так больно?

Лиана открыла глаза.

— Я не знаю, вернётся ли память.

— Но боль уже вернулась.

— Да.

Сайра схватилась за грудь.

— Это моя?

Роэн замолчал.

Лиана ответила:

— Похоже.

Женщина посмотрела на деревянную лошадку.

Очень долго.

Потом встала.

Подошла.

Взяла.

Пальцы легли на жёлтую ленту.

И всё произошло не красиво.

Никакого света.

Никакого всплеска магии.

Сайра просто вдруг издала звук.

Не крик.

Что-то хуже.

Короткий глухой стон человека, которому разом вернули слишком много.

Лошадка выпала из рук.

Женщина пошатнулась.

Роэн успел подхватить.

Сайра вцепилась в его рубашку.

— Эви, — сказала она.

Лиана замерла.

Имя.

Не Эвелина.

Эви.

Как в письме.

Сайра посмотрела на неё.

Глаза стали другими.

— Эви, — повторила женщина. — Моя девочка.

Роэн осторожно усадил её.

Сайра зажала рот рукой.

Потом начала говорить быстро.

Слишком быстро.

— Она ненавидела молоко. В детстве прятала чашку под стол. Ей было восемь, когда она упала с лестницы. Нет, девять. Я кричала на Терена, когда он хотел жениться на ней, потому что думала, что он слишком бедный. Потом он оказался хорошим.

Она рассмеялась сквозь слёзы.

— Господи.

Лиана почувствовала, как по коже прошёл холод.

— Вы помните.

Сайра резко посмотрела.

— Мара.

Имя прозвучало так, будто женщина только сейчас поняла вторую половину потери.

— Где Мара?

Лиана не знала.

Роэн тоже.

Сайра встала.

— Где моя внучка?

— Мы не нашли пока, — ответил Роэн.

— Она была маленькая.

— Да.

— Шесть лет.

— Да.