Лиана посмотрела.

— Что именно?

Селеста коснулась тёмного следа на щеке.

— Это.

Лиана несколько секунд молчала.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я слишком долго слушала мужчину, который решал, какая женщина заслуживает сохранить лицо, имя, память и жизнь.

Она покачала головой.

— Не хочу учиться у него.

Селеста почувствовала, как внутри что-то сжалось.

— Но ты не прощаешь.

— Нет.

— Даже если я всё признаю?

— Особенно не ради этого.

Лиана наклонилась чуть вперёд.

— Ты помогла уничтожить женщину ради мужчины и чужой жизни. Не потому, что была глупой девочкой до самого конца. Ты знала достаточно и продолжила.

Селеста опустила глаза.

— Да.

— Вот с этим и живи.

Фраза.

Та самая.

Когда-то Лиана уже говорила ей почти это.

После признания про постель.

Теперь смысл стал другим.

Селеста положила руку на плащ.

Пальцы наткнулись на рукоять ножа.

Лиана увидела.

Конечно.

— Кассиан отправил? — спросила она.

Селеста подняла глаза.

— Нет.

Лиана усмехнулась.

— Тогда нож сам пришёл.

Селеста медленно вытащила оружие.

Тёмное лезвие блеснуло.

Лиана не встала.

Только посмотрела.

— Он сказал, что если ты умрёшь окончательно, связь закрепится.

— А ты поверила.

— Я не знаю.

— Но пришла.

Селеста сжала рукоять.

— Моё лицо разрушается.

— Вижу.

— Я начинаю терять части.

— Какие?

— Пока не знаю.

Лиана кивнула.

— Удобно.

Селеста почувствовала злость.

— Тебе легко.

— Правда?

Лиана провела пальцами по шраму.

— Расскажи ещё.

Селеста закрыла глаза на мгновение.

— Не это имела в виду.

— Тогда что?

— Ты уже потеряла.

Слова вырвались сами.

Лиана замерла.

Селеста продолжила, хотя уже понимала, насколько мерзко звучит:

— Тебе больше нечего удерживать.

Тишина.

Лиана медленно встала.

Теперь они стояли друг напротив друга.

— Вот тут ты ошибаешься, — сказала она. Голос был тихим. — У меня осталось ровно то, ради чего ты сюда пришла.

Селеста сжала нож.

— Что?

— Я.

Это слово не прозвучало красиво.

Просто факт.

Селеста почувствовала раздражение, страх и ещё что-то, чего не могла назвать.

— Если ты останешься жива, я могу потерять всё.

— Возможно.

— Имя.

— Моё.

— Оно уже моё!

Селеста повысила голос.

Лиана не отступила.

— Тогда почему его приходится защищать ножом?

Слова ударили.

Селеста шагнула вперёд.

Лезвие поднялось.

До груди оставалось меньше вытянутой руки.

Лиана смотрела.

Не на нож.

На неё.

— Давай, — сказала она.

Селеста побледнела.

— Не провоцируй.

— Я не провоцирую.

Лиана развела руки совсем немного.

— Ты за этим пришла. Делай.

Селеста почувствовала, как сердце колотится.

— Замолчи.

— Кассиан сказал, что после этого всё станет правильно?

— Замолчи.

— Что лицо перестанет распадаться?

— Да.

— Что Адриан привыкнет?

Селеста стиснула зубы.

— Да.

— Что он будет счастлив с матерью?

Нож дрогнул.

И в этот момент что-то ударило изнутри.

Не мысль.

Воспоминание.

Адриан маленький.

Жар.

Три ночи без сна.

Лиана держит его на руках.

Губы ребёнка сухие.

Он шепчет: «Мама».

Селеста вздрогнула.

Лезвие опустилось на палец.

Потом другое.

Озеро.

Холодная вода.

Мальчик цепляется за шею.

Страх, что захлебнётся.

Раздражение.

Смех.

Любовь такая сильная, что на мгновение больно в груди.

Селеста зажмурилась.

— Нет.

Лиана не двигалась.

— Что?

Селеста открыла глаза.

Перед ней стояла женщина со шрамом.

Но поверх лица вспыхнуло другое.

Молодая Лиана.

Потом взрослая.

Потом зеркало.

Кассиан.

Первый дом.

Первый поцелуй.

Снег.

Ожидание шагов.

Руки.

Влечение.

Всё обрушилось одновременно.

Селеста отшатнулась.

Нож едва не выпал.

— Прекрати.

Лиана нахмурилась.

— Я ничего не делаю.

— Прекрати!

— Селеста.