— И Дима заплатил за тебя?

— Да. Он сказал не беспокоиться ни о чем и все уладил. Сам. Мне больше никто не звонил. Дима просил забыть эту историю, как страшный сон. А теперь…

— Что теперь? — замираю я, понимая вдруг, что это не конец истории.

Что весь ужас, который я только что услышала — про "убитую" машину клиента, про угрозы и показательный перелом ноги, про разборки, — было лишь прологом, прелюдией к истинной причине нашей встречи. Иначе зачем им вдруг рассказывать мне то, что так тщательно скрывали?!

— А теперь он просит нас вернуть ему долг, — покаянно произносит мама. — Сказал, если ты решила его бросить, то он не обязан нам помогать. И разбрасываться деньгами…

— Бросить? Это же он… — замолкаю, понимая, как неуместны мои претензии здесь и сейчас.

Не при родителях выяснять, кто прав, кто виноват. Тем более, в отсутствие второй стороны конфликта.

Просит вернуть долг?! Это он так мстит мне?..

Но за что?!

"Что не сказала правду про Еву. Что позволила полюбить ее как свою, а потом узнать, что у нее есть другой отец. Что врала и о своих чувствах и намерениях на его счет. Продолжать?.."

"Не надо", сцепив зубы, мысленно гаркаю на внутренний голос.

Хоть бы раз поддержал…

— Я поговорю с Димой, — встаю я с дивана.

— Ты помиришься с ним? — с надеждой спрашивает мама, а папа пристыженно отводит глаза.

— Я с ним не ссорилась. Это… долгая история. Я потом вам расскажу.

— Привози Еву вечером, — мама добавляет торопливо и виновато. — Мы соскучились по нашей звездочке.

— Конечно, — улыбаюсь я и, сделав пару шагов к выходу, останавливаюсь в дверях. — Она поживет у вас некоторое время? Мне нужно решить пару вопросов.

Диму я приглашаю к себе на фирму, отпустив пораньше всех сотрудников.

Никто, кроме Шагалова, особенно и не сопротивлялся. Ему же пришлось объяснять, что у меня встреча, которую я бы хотела провести в приватной обстановке, без лишних ушей и свидетелей. И без него, в том числе.

Рома проявил понимание и удалился. Я остаюсь в офисе одна.

Дима опаздывает, и я начинаю нервничать. В смысле, дергаться еще сильнее, потому что нервничать я, с тех пор как ушла от родителей, и не переставала.

Еще бы!

Отношения у нас и так непростые, встречаться с ним сложно, смотреть в глаза еще сложнее, а во вновь вскрывшихся условиях это становится и вовсе невыносимым.

От волнения ощущаю тремор в руках и пытаюсь успокоиться, применяя техники дыхательной гимнастики. Не то чтобы я спец в этом, но немного практиковала. Баловалась.

Реагируя на звук приближающихся шагов, я встаю и замираю лицом к дверям.

Наплевав на все гимнастики и приемы, сердце разгоняется до космических скоростей. Еще немного, и мы взлетим.

Дима входит.

Внешне расслабленный и уверенный. Походка бодрая, пружинистая. Лицо нейтрально-непроницаемое. Чего не скажешь обо мне.

Простым разговор не будет…

— Здравствуй, Дима, — начинаю.

— Привет. Хорошо выглядишь.

— Это не правда, но спасибо, — отвечаю дежурной вежливостью на дежурный комплимент. — Где ты живешь?

— Не переживай за меня. Это не единственная моя квартира. И в офисе у меня есть комната отдыха. Неделю спокойно перекантуюсь.

— Не надо неделю. Я освобожу твою квартиру уже завтра. Сегодня перевезу Еву к родителям и…

— Я тебя не гоню, — перебивает он мягко.

— Я знаю. Просто… Жить там без тебя…

Он резко вскидывает голову. Его глаза блестят, Дима явно хочет что-то сказать, но я, вдруг испугавшись неведомо чего, быстро продолжаю, не давая ему открыть рот:

— Я хотела поговорить с тобой о папе. Я… Я хочу вернуть тебе его долг.

Его взгляд так же резко тухнет, а губы сжимаются в тонкую жесткую линию. Из доброго милого Димы он превращается в бизнесмена. Расчетливого и безжалостного.

— Не можешь. У тебя нет таких денег.

Даже его поза меняется. А у меня по спине бежит холодок. Противное ощущение страха.

— Я продам фирму.

— Твоя фирма столько не стоит, Рита, не обольщайся. Но если ты действительно заинтересована в том, чтобы погасить долг родителей, я могу помочь. Пойти навстречу.

Он деловит и собран. Словно не разговаривает со своей девушкой, пусть и бывшей, а ведет переговоры. О поглощении обанкротившейся фирмы.

Жаль, я не умею в бизнес…

— Чего ты хочешь? — спрашиваю с осторожностью.

— Я хочу вернуть себе свою семью. Хочу, чтобы все было, как раньше. Чтобы ты вышла за меня замуж, и я удочерил Еву.