В настроении, говоришь. Ну настроение-то я ей приподниму…

— Мам, ну сколько тебя можно ждать? — встречает меня дочь праведным возмущением, когда я, взмыленная и преисполненная чувства вины, вбегаю в детский сад.

Воспитатель уже ушла, написав мне, что оставила Еву у охранника.

Я летела, как могла, из дурацкого поселка, с нарушением правил — не специально, — и все же опоздала.

Заготовила оправдательную речь, но, судя по нарисованному от руки — очень качественно нарисованному, кстати, — а после с любовью раскрашенному трактору, ни Ева, ни мужчина в форме не скучали. То, что это именно трактор, а не кукла или цветочки какие, меня не удивляет — моя девочка всем игрушкам предпочитает машинки, особенно строительную технику.

— Смотри, что мы с Фролычем нарисовали. Правда, круто?

— Крутецки, — соглашаюсь с энтузиазмом. — Спасибо, что посидели с ней. Извините.

— С Евой посидеть в радость, — улыбается мужчина с бейджем "Борис Фролович" на груди. — Она смышленая. Песенки мне пела.

Это она умеет. Что есть, то есть.

Дочь встает и деловито собирает со стола уже раскрашенный — в синий, конечно, — трактор и еще два листа с ручными заготовками-контурами.

— Можно я домой возьму? — спохватившись, спрашивает.

Охранник кивает и мы, тепло попрощавшись, выходим на солнечную улицу.

— Почему ты так долго? — пытает дочь, пока я пристегиваю ее в детское кресло.

— Прости, малышка, меня задержал очень трудный клиент.

— А зачем ты к нему ходила, если он трудный?

Вопрос не в бровь, а в глаз. Действительно, зачем?..

— У меня не было выбора. Ты же знаешь, взрослые не всегда могут делать, что хотят. Иногда им приходится поступать так, как надо, даже если им это не нравится.

— Не взрослым тоже, — вздыхает дочурка. — Мне ведь не нравится манная каша, но я ее ем. Ма-ам, а ты помнишь наш уговор?

— Какой? — аккуратно выезжаю с тесной парковки у сада.

— Если одна из нас накосячила, то другой полагается что?

— Что? — улыбаюсь, уже зная, что услышу.

— Ком-пен-са-ци-я, — деловито и торжественно.

— Компенсация? — повторяю удивлённо. — Я помню, мы договаривались о подарке.

— Неть, — активно мотает светлой головкой. — Подарок дарят на день рождения, Новый год, на девочковый день, — загибая пальчики, перечисляет вдумчиво, стараясь ничего не забыть. — На день Евы, и другие праздники. А за плохое настроение полагается ком-пен-са-ция. Так Дима говорит.

Дима с первого дня знакомства разговаривает с ней как с взрослой, не сюсюкая, хотя ей тогда едва исполнилось два. Употребляет не детскую лексику и, вообще, не делает скидок на возраст.

Сначала меня это удивляло и даже раздражало, но Еве такое общение явно по душе, она чувствует себя важной и, не стесняясь, переспрашивает у него значение каждого незнакомого слова, а Диме никогда не лень ей объяснить и разжевать, отвечая на сотое подряд " а это что значит?"

Наверное, это первое, что подкупило меня в нем.

— И какую ты хочешь компенсацию?

— Пиццу и картошку-фри, — не задумываясь.

Снова не могу сдержать улыбку — похоже, это заранее продуманная акция. Дочка только и ждала момента, когда же я "накосячу".

— Ты голодная?

— Неть, я хочу пиццу и фри. Я заслужила.

— Хорошо. закажем домой или…

— В кафе! — безапелляционно.

Этот ответ тоже был более чем ожидаем.

Нажимаю на руле кнопку голосового управления навигатором и прокладываю путь к ближайшему филиалу "Додо".

Он оказывается на фудкорте Торгового центра.

Поднимаемся на эскалаторе, я останавливаюсь у стойки с оранжевой птицей на вывеске, чтобы сделать заказ, а Ева бежит занимать столик — обязательно у окна — и сидит с важным видом. Смотрит в панорамное окно на проезжающие внизу машины, а я незаметно наблюдаю за ней из очереди, и в груди разливается тепло.

Ева — мое самое большое счастье, моя гордость и лучшее, что случилось со мной в жизни. Ребенок от любимого… Что может быть естественнее? Даже если мы с ним никогда не будем вместе.

Ни разу в жизни, ни на одну секунду я не пожалела о том своем решении. О решении родить от него, но, может, я была не права, когда…

— Ваш, девушка, — вырывает меня из мыслей голос парня, ожидающего заказа рядом со мной.

На экране горит мой номер, я бормочу спасибо и забираю свой поднос. Видя, что я иду к ней с добычей, Ева вскакивает со стула и начинает пританцовывать от радости.

— Наконец-то!