— Дима! — вспыхивает радостью Ева, не позволяя ему задать следующий вопрос. — Ты за мной? Тебе мама сказала, что мы с Кириллом гуляем?

Кнопка сама засыпает его вопросами.

— Нет, единорожка, — губами он улыбается, а глазами стреляет в меня. — Мама мне не говорила. А почему вы гуляете?

Пять баллов, Дима!

Получить честный и откровенный ответ от ребенка, конечно, проще и быстрее.

Что это читерство гнилое, мы опустим…

— Мы с Кириллом друзья. Да? — поворачивается ко мне.

— Да, — киваю, с трудом выдавливая из себя корявенькую улыбку.

Это такое палево… Пипец просто!

Подстава подстав!

Первое же, выстраданное и выпрошенное, свидание с дочерью оборачивается полнейшей катастрофой.

Вовсе не это я обещал Марго.

Технически подставы никакой нет, конкретно "не попасть на глаза Гладких " я ей не гарантировал, но клялся, что все будет хорошо. А этая ситуация точно не вписывается в "хорошо". Это ни хрена не хорошо. Это не натянуть даже на "нормально".

Как?!

Ну как в огромном многомиллионном городе мы оказываемся одновременно в одном и том же месте?!

Мы работаем в одном бизнес-центре, ездим на одних лифтах, паркуемся на одном этаже паркинга, и ни разу не встретились! А тут… В не самом известном ресторане, не близко ни от Сити, ни от его дома на Патриках… Вот как?!

По виду Гладких очевидно, что его совершенно не парит как, он жаждет знать почему.

Напряжённый взгляд, распушенные ноздри, сжатые челюсти. Он требует объяснений и немедленно, но я не знаю, что сказать! Я не готовился к случайной встрече с конкурентом на право быть отцом. А-а-ааа!

Я не боюсь Гладких, меня не пугает, что он узнает правду, но я не хочу подставлять под удар Риту.

Не хочу оставлять ее один на один с его гневом.

— Когда Ева потерялась в офисе, она вышла на моем этаже. Мы познакомились и подружились. Да? — теперь я заглядываю ей в лицо.

— Да! — энергично кивает.

— Ева терялась?

Черт! Рита ему не сказала… Логично, конечно — я бы тоже не сказал. Но что теперь с этим делать?!

Прости, Маргаритка, придётся мне доиграть эту карту. Другие ещё палевней.

— Ты не знал? — удивленно приподнимаю бровь и усмехаюсь, пытаясь сместить акцент с Риты. — Тебе следует провести беседу с сотрудниками, если они не докладывают тебе о таких косяках.

— Проведу, — сухо. — А сейчас я могу забрать своего ребенка? Ева, пойдем домой?

— Неть, — так же энергично, как только что соглашалась со мной, она возражает Гладких. — Я не уйду без своей пиццы и…

Снова оглядывается на меня с вопросом в глазах.

— Мильфей, — подсказываю название заказанного ей пирожного.

— Вот его.

— А мы попросим упаковать его с собой. И для мамы закажем.

— И пиццу с собой?

— Конечно.

— Ладно, — она спрыгивает с меня и перебегает к нему.

Усмехаюсь: Хороший ход, Гладких. А ты умеешь в тактику…

Он отвечает полуулыбкой победителя.

Ну или мне она мерещится — я же в курсе, что мы конкуренты, а он пока нет.

В этот момент официант тащит пиццу и мое основное. Дима озвучивает ему желание упаковать еду на вынос, тот быстро убегает исполнять. Проходит меньше пяти минут, когда они, расплатившись, покидают ресторан.

— Счастливо, — с улыбкой бросает мне.

Борзый. Когда к сотрудничеству склонял, не так лыбился…

— Пока, Кирилл! — машет ручкой Ева.

— Пока, — отзываюсь эхом.

Остаюсь сидеть один. Тупо таращусь на тарелку перед собой — желание есть пропало, ушло вместе с Евой.

Заметив это, улыбчивая хостесс интересуется, все ли в порядке с блюдом.

— Да, — оживаю. — Просто аппетита нет. Счет принесите, пожалуйста.

Оставляю щедрые чаевые и сваливаю из ресторана.

Подходя к машине, набираю Марго. Почему, блин, я не сделала этого сразу?!

— Вы возвращаетесь? — спрашивает вместо приветствия.

Не знает еще…

Глубоко вдыхаю, настраиваясь.

— Еву забрал Гладких. Мы случайно встретились в ресторане. Прости…

Я слышу, как она ахает, но ничего не говорит. Просто скидывает вызов.

Заслужил, че…

(POV Рита)

Завершив разговор с Кириллом, я зависаю.

Сижу, застыв в одном положении и слепо пялюсь в воздух перед собой. В голове приглушенный шум, будто в соседней комнате включили фен.

И Апатия. И безысходность.

Но страха нет. Глупо бояться того, что уже случилось.

И раздражения на то, что все так неожиданно, так невовремя открылось, нет тоже.