— Я так думал, — обрывает меня. — Еще минут пятнадцать назад. Но теперь не уверен.

Его сомнение ощущается как удар кулаком в живот и причиняет реальную физическую боль. Невыносимо…

— Ладно, — встаю, не желая больше продолжать разговор. — Ты прав, я зря пришла. Извини, что побеспокоила.

Делаю шаг, чтобы уйти, но он удерживает меня, взяв за руку. Не вставая. И тут же отдергивает — он тоже это почувствовал?..

— Сядь, — приказывает сухо и хрипло. — Сядь и скажи, что хотела.

Возвращаюсь на свое место. В горле растет ком, я с трудом выговариваю:

— Я хотела, хочу… Я хочу зачать ребенка естественным способом.

Шесть лет спустя

— Ну, Дим, ну какое платье мне лучше надеть на этот твой деловой ужин? Это же твои партнеры, ты должен лучше знать, в чем их надо сражать наповал.

Кручусь перед зеркалом, меняя уже третий наряд из взятого с собой в круиз гардероба, но что-то ни один из них мне не муркает. Сегодня я недовольна ими всеми, хотя выбирала платья сама и пищала от восторга, примеряя их в магазинах. За них платил Дима, поэтому я позволила себе не смотреть на ценники, а брать все, что нравилось.

Но сейчас я почему-то не испытываю того восторга. Что-то не то…

Наверное, просто излишне волнуюсь. Сильно излишне.

Мандраж какой-то запредельный. Сердце трепыхается в груди пойманной в клетку птичкой, и даже дыхательная гимнастика не помогает успокоиться. И я не нахожу причин для столь сильного душевного резонанса.

Да, этот ужин очень важен для моего мужчины, и я, конечно, не хочу его подвести. Но от меня ведь ничего не зависит. Единственное, что я могу — это быть красивой.

Точнее — самой красивой. Поэтому меня колбасит?..

— Сражать наповал ты должна только меня. А я давно и безнадежно сражен, — подойдя, он привычно целует меня в ключицу.

И обнимает. А когда убирает руки, на моей шее остается бриллиантовое ожерелье. Теряю дар речи от его красоты.

— Попробуй подобрать платье под него. И знай, что ты будешь выглядеть сногсшибательно в любом из них. Собственно, как и без платья… — его руки обвивают мою талию.

— Дима! — легонько тычу его локтем в живот, он же сгибается пополам, переигрывая, а я обещаю мстительно: — Ты договоришься. Я приму этот вызов и действительно пойду на твой ужин в одном этом ожерелье.

Касаюсь камней пальцами, чувствуя грани — приятное ощущение.

— Заманчиво, но, боюсь, тогда ужин не состоится.

Мы встречаемся взглядами через зеркало и смеемся.

Через полчаса, когда я все же определилась, мы с Димой шагаем по покачивающейся палубе огромной яхты. Точнее, это он шагает, а я безвольной куклой висну на его локте — ноги не слушаются.

— Не дергайся, ты потрясающе красива, — говорит он мне, и я робко улыбаюсь, чувствуя себя Джулией Робертс в нетленной "Красотке".

И не зря — мой спутник тоже красив как Бог. Ну или хотя бы как Ричард Гир. Только без седины. Я беззастенчиво им любуюсь.

И горжусь.

Добившись очень многого в бизнесе и будучи достаточно суровым на работе, он остается мягким и нежным со мной. Несмотря на загруженность, всегда находит время на меня и мою дочь, любит ее как свою и даже хочет удочерить, когда мы поженимся. И это здорово, ведь отца у моего ребенка нет…

Но идя сейчас рядом с ним и считывая обожание в его взгляде, все равно не могу избавиться от тревожного чувства. Оно вибрирует во мне, разрастаясь и распространяясь по телу, из-за чего я с трудом передвигаю ноги на высоких шпильках, хотя обычно на них свободно бегаю.

Может, это какая-то форма морской болезни?

Но я все же беру себя в руки, и в каюту, где собрались все самые успешные в стране бизнесмены — владельцы и руководители корпораций, — вхожу твердой походкой с широкой улыбкой на лице. И замираю, мысленно ахнув.

Каюта очень большая и богато убранная — круглые столы, белые скатерти, винтажные стулья, на стенах резное дерево с драпировкой, и в глазах рябит от избытка золота. Глядя на все это великолепие, я ощущаю себя другим персонажем — молодым ДиКаприо, незаконно пробравшимся в каюту первого класса легендарного корабля.

Мужчина в форме провожает нас за один из центральных столов, за которым уже сидят две пары, а четыре других стула пусты. Нас будет шестеро или кто-то еще предпочитает появляться на третьем звонке?

Дима отдвигает мне стул, здоровается с мужчинами, целует руки дамам. Другие мужчины встают и прикладываются к моей — я точно не сплю?! Я реально чувствую себя на "Титанике", как в прямом, так и переносном смысле. Не сомневаюсь, что к концу вечера, нарушив какой-нибудь из высоких стандартов мероприятия, пойду ко дну. Тихо и бесславно.