— Просто, — по-детски передразнивает Баженова. — Знаю я твои "просто". Давай сразу пропустим те полчаса, в которые я тебя пытаю изощренно, а ты отмораживаешься в своем любимом стиле, лучше сразу расскажи все, что с тобой происходит.

— Ничего со мной… — начинаю я, но под ее суровым взглядом осекаюсь и замолкаю.

Я же, идя сюда, заранее знала, что так будет. Лизка и так бы рано или поздно считала мои негативные вибрации, и без помощи некстати всплывшего в разговоре Потемкина, а уж с такой "подсказкой" у меня и вовсе не было шансов. Шансов, что мое депрессивное состояние не вскроется.

Стоит ли брыкаться и отрицать очевидное?

Тем более я точно знаю — и Лизка знает, что я знаю, — каким будет исход. Моя сестра одержит сокрушительную победу над противником, то есть мной. Ей даже не понадобится выкручивать меня на болевой прием, чтобы добиться полной капитуляции.

Выдыхаю, сдаваясь.

— Этот новый проект… Кирилл — его заказчик.

— Да ну на?.. — завуалированно выругивается сестра. — То есть ты работаешь на своего бывшего?

— Я на него не работаю! — взвиваюсь, но Лизка выставляет руку в останавливающем жесте, и мой протест сдувается.

— Как ни назови ваши текущие отношения, дерьмовость ситуации в том, что они есть, Марго. Что за проект?

Я рассказываю, равнодушно — мой безотказный обычно аппетит сегодня дает сбой — ковыряясь вилкой в салате, а потом и в основном блюде. И про заказ, и про невесту, и про то, что теперь Потемкин знает, что у меня есть Ева.

И, начав говорить, я чувствую, что не могу остановиться. Слова льются из меня потоком, а Лиза слушает, не перебивая и не задавая уточняющих вопросов.

Молчит она, и когда я заканчиваю свой сумбурный, полный эмоций рассказ.

— Что мне делать, Лиз? — простонав в отчаянии, смотрю на нее с надеждой.

— Ничего, — заявляет сестра уверенно после мучительно долгой паузы.

— Ничего?!

— Совсем. Ты ведь не хочешь дать Киру поводу глубже покопаться в твоем темном прошлом?

Хоть вопрос и риторический, я отрицательно качаю головой.

— Значит, веди себя естественно и не суйся к нему без особой надобности. Тебе повезло с Димкиным чудесным появлением, вот и пусть так остается. Пока Кир думает, что дочь Димкина, вам обеим ничего не угрожает.

— А если он не купился на Димкины слова?

— Ты бы уже об этом знала, — сестрица усмехается.

— Да, наверное…

— Ты умолчала об одном, Марго…

Поднимаю на нее глаза. Ее серые пронзают меня насквозь.

— Сама-то ты чего хочешь на самом деле — чтобы Кир узнал правду о дочери или нет?..

Лиза как всегда — спросила так спросила.

Умеет она увидеть главное и бить сразу в болевую точку. Без пристрелки. И без жалости.

Для нее не существует неудобных вопросов. Она живет по принципу "правда неудобной не бывает". И не делает скидок на то, что кто-то ее принципов не разделяет.

Но на данный вопрос мне легко было отвечать, на него двух ответов быть не может.

— Конечно, не хочу. О чем ты? Я боюсь даже думать, что начнется, если он узнает, что я обманула его, что уехала, скрыв свою беременность.

— Уехала в Новосиб? — ухмыляется — я посвятила ее в свою легенду.

— Он и за это мне уже предъявил. Не поленился проверить, есть ли в моем стаже пункт о работе в новосибирском филиале банка. Представляешь?

— И как ты выкрутилась? — искренне интересуется сестра, даже чуть подается вперед и смотрит с азартом, словно мы с Кириллом участвуем в конном забеге, и она сделала ставку на одного из нас.

— Сказала, что место оказалось занято. Что тамошнее руководство подсуетилось и пропихнуло своего, а мне предложили менее выгодную должность, ну и я уволилась. В моменте сумела придумать только это, — кривлюсь я.

— Талантище, — восхищенно ширит глаза Лизка. — Врешь как дышишь.

— Да ну тебя, — отмахиваюсь. — А что мне было делать — правду ему сказать? Я узнала, что ты использовал меня, и сбежала к бабушке зализывать свои раны и рожать твоего ребенка?

— Правда стоит того, чтобы из всех доступных вариантов выбирать именно ее, — парирует нравоучительно-занудно. — Она существенно облегчает и упрощает жизнь.

— Упрощает… И что бы я делала сейчас с этой правдой? Что бы мы все делали? — ее неуместное умничание бесит меня, и я не сдерживаюсь.

— Кто эти мы? — холодно.

— Я, Дима, Кирилл с его невестой и, самое главное — Ева. Она считает своим отцом Димку, и он собирается официально ее удочерить, дать ей свою фамилию и отчество, чтобы мы стали одной семьей и ни у кого не возникало никаких вопросов.

— Каких вопросов, Рит? — Лиза выглядит потрясенной, даже "пришибленной", как она назвала меня саму чуть раньше, но я не реагирую — меня уже несет.

— Банальных, — огрызаюсь, не желая объяснять — ну все же очевидно.

— Ты хочешь отобрать у Евы отца?