— Мне пришлось, — он ничуть не сожалеет, даже ради приличия. — Ты сама вынудила меня, Маргаритка. Я хотел поговорить с тобой, но ты ушла. Не спорю — красиво, но ты же не думала, что я отступлюсь? Я ждал окончания вечера, пытался поймать тебя возле каюты, но ты ускользнула. Потом надеялся пересечься в Портофино, но с удивлением узнал, что рано утром ты сошла на берег. Что за важные дела требовали твоего немедленного присутствия? Должно быть, это…

Смотрю на него и понимаю, что перестаю его слышать. Я слушаю голос, наслаждаюсь им, но слова не проникают в мое сознание. Его затапливает дикая, отчаянная радость от того, что он передо мной. Что я, наконец, могу видеть его, говорить с ним, вдыхать тот же воздух, да просто находиться в одном помещении. Я могу даже протянуть руку и дотронуться до него. Наверное…

А, может, попробовать? В ушах как-то странно шумит, или звенит, голос Кирилла словно отдаляется и замедляется. Будто пленку зажевало.

Это так странно… и прикольно… И неожиданно придает мне смелости.

Я приподнимаюсь и наклоняюсь к нему, вытянув руку.

Его лицо плывет, силуэт тоже размыт, я тянусь к нему, но он словно отдаляется, и рука висит в воздухе.

— Рита? Рита, — вновь пробивается в сознание голос. — Ты решила начать наше сотрудничество с рукоприкладства? Или рукопожатия?

— Я? Сотрудничество? — в голове постепенно проясняется, но я не сразу соображаю, что происходит.

Потом фиксирую себя с протянутой рукой и, заливаясь краской до кончиков ушей — чувствую, как они горят, — брякаю первое, что приходит в голову:

— Дай мне платок, пожалуйста. Кажется, тушь в глаз попала.

Старательно моргаю, чтобы придать правдоподобности своей легенде.

Не знаю, поверил ли он мне, но платок, тонкий хлопковый, протянул. Я чуть отворачиваюсь и тру ни в чем не повинный глаз.

— Может, лучше капли? — заботливо.

Собираюсь удивиться, что у него они есть, но тут же напоминаю себе — если и нет, он скажет, и ему немедленно принесут. Все, что угодно, включая Луну с неба.

Хотя, не исключено, что Луна у Кирилла Потемкина уже имеется. И, возможно, не одна.

Или он исключительно по "Солнцу"?.. С силиконовыми пятнами…

Стоп. О чем я думаю, вообще?! Где у меня мозги! Важно сейчас только одно — Кирилл искал меня, интересовался моей анкетой, он мог узнать о Еве. Вот что должно меня заботить, а не его показушная невеста…

Возвращаю платок, но Кирилл качает головой, давая понять, что ему он больше не нужен, и я убираю хлопок в карман пиджака — потом выброшу. Не здесь же мусорить.

Напустив на себя максимально равнодушный и расслабленный вид, спрашиваю:

— Что еще ты выяснил из моей анкеты?

— А есть что-то, что я о тебе не знаю? — откинувшись на спинку кресла, усмехается, привычно вскинув брови.

— Н-нет… — запинаюсь, коря себя за глупость.

Сидеть становится еще более неуютно.

— Не беспокойся. На неприкосновенность твоей частной жизни я не посягал, ограничился сугубо профессиональными сведениями. С резюме ознакомился, а в спальню к тебе не лез. Я, знаешь, не любитель держать свечку.

Он тоже говорит это небрежно, даже слегка пренебрежительно, но сам факт упоминания спальни выдает, что ему эта тема далеко не так безразлична, как он хочет показать.

Или мне хочется так думать.

— Короче, — поменяв положение на кресле, он кладет предплечья на стол — ему, что, тоже неуютно? — Маргарита Александровна, с тебя два проекта.

— Это несерьезно, Кирилл. Разве у тебя нет дизайнера для внутренней отделки? В доме уже многое сделано, и там явно…

— Я его уволил. Ты же видела, что он там надизайнил, — Кир очень тихо, беззвучно, выругивается, но я читаю по губам и не могу сдержать улыбки.

Он замечает это, и мне приходится стереть ее с лица, вновь придав себе серьезный и строгий вид.

Я сюда не сближаться с ним пришла, а разруливать этот кабальный договор. Но уже понимаю, что проиграла.

— Зачем тебе я? — предпринимаю последнюю попытку избавиться от контракта и необходимости постоянно коммуницировать с самим Кириллом или, что хуже, его сумасбродной благоверной. — Ты же можешь нанять любую фирму. Более опытную и профессиональную, и…

— Я не хочу любую, мне нужно все самое лучшее. А у тебя всегда был хороший вкус. И ты знаешь, что нравится мне.

Прямой, мучительный, многозначительный взгляд глаза в глаза, от которого у меня сохнет во рту и в тугой узел скручиваются все внутренности. Не выдерживаю, разрываю контакт.

— Если это наказание за то, что я сбежала с круиза, давай просто поговорим, как ты хотел, и разойдемся. Я здесь. О чем речь?

Тот факт, что он до сих пор ни разу не упомянул о дочери, придает мне сил и уверенности. Если речь не о Еве, то мне нечего бояться.

— Мы поговорим, — кивает убежденно. — Но не здесь. И это не освобождает тебя от проекта.

Поднимаюсь, чтобы уйти.

— И Марго… — окликает меня, когда я уже дошла до двери.

Замираю.

— Не разочаруй меня. И не зли мою невесту. Она нужна мне вечерами в приподнятом настроении.

С силой толкаю дверь.