Но для виду позволила себе окинуть золовку хмурым взглядом, поджав губы, языком цокнуть, головой покачать, потом же… Обнять, разражаясь смехом.
— Брось ты, Носик. Я давно смирилась. Ты и пунктуальность — вещи несовместимые. Зато в тебе много других хороших качеств.
— Например? — Лиля отпустила, отступила на два шага, позволяя Даше войти в квартиру, закрыть за собой дверь, разуться…
Окинуть взглядом дом брата, в котором… Даже вспомнить не получится, когда была в последний раз. Еще с Богданом, кажется, когда узнала о причинах кризиса в тогда казавшейся стабильной паре Волошиных.
Столько времени прошло… Столько воды утекло… Столько пота… Столько крови…
— Чего застыла, зайка? — Лиля заметила этот задумчивый взгляд, следила за Дашей с привычной мягкой улыбкой на устах, держала руки на груди…
— Вспоминаю просто… — Даше же и ответить-то толком было нечего, ведь перед глазами картинки косяком.
«— А у тебя как дела?
— Все хорошо, спасибо. Пломбы, бормашины, человеческие стоны… Все, как я люблю…
— Замечательно, Носик. Рад за тебя…
— Она Дарина, Стас. Да-ри-на. Почему вы ее вечно «Носиком» зовете? Будто пять лет человеку, вот честно…».
«— Не по залету хоть?
— Ну у кого-то ведь должны быть залеты, правда?».
«— Идем курить, Носик…».
«— Когда свадьба?
— Не знаю пока. Мы не решили. С датой позже определимся, заняты пока…
— Заняты… А трахаться-то хоть успеваете или тоже заняты?».
«— Восемь лет женаты. Детей нет. Она не хочет. Говорит, заняты… Некогда.
— Всему свое время. Когда придет ваше — все будет.
— Чтобы пришло наше — нужно шанс давать. А она просто не хочет. Ребенка от меня не хочет. А ты хочешь, Даш? От Богдана… Ну, хочешь?».
— Эй, Даша… — видимо, воспоминания проносились не в голове, а на лице, потому что Даша будто опомнилась, когда Лиля вновь подошла, взяла ее руки в свои, заглянула в глаза… — Ты чего, зайка?
— А если бы я тогда не приехала, Лиль? Если бы побоялась? Или… Или приехала бы с Богданом? Не вышла с ним во двор? Если бы… Если бы он не написал… Если бы струсила…
Лиля наверняка не понимала и десятой части вопросов, которыми Даша сыпала, но это не помешало ей найти нужный ответ.
— Все было бы точно так же. Если суждено, Дашуль, люди мимо не проходят.
Несколько секунд Даша смотрела с сомнением, а потом кивнула.
— Ты прости, что я так с порога гружу тебя своими… Даже мыслями не назовешь ведь. Так — обрывками. Я же не для того приехала. Ты лучше рассказывай…
По официальной версии Лиля позвала Дашу, чтобы получить ответы на те вопросы по беременности, которые ее уже мучали. На замечание с опаской, что она стоматолог, а не гинеколог, да и сама-то не рожала, Лиля отреагировала категорично: «Врач? Врач. Сойдет». И пусть концептуально Даша была не согласна, но отказывать, как ей казалось, права не имела. В конце концов, никто ведь не тянул за язык, когда она обещала, что готова на все!
Эта разлука со Стасом, как и любая другая, воспринималась Дашей болезненно, но… Нужно было тренироваться, привыкать, учиться жить «в мирное время», к которому они шли семимильными шагами.
— Тогда руки мой и на кухню проходи, Дашуль…
Лиля распорядилась, Даша исполнила. А когда зашла на кухню, ее ждала сидевшая за столом Лиля, а еще стакан, бокал, бутылка красного вина, пакет апельсинового сока, тарелка с виноградом и сыром.
— Это что, Лиль? Да зачем ты заморачивалась? Я же ненадолго совсем… Обсудим все, что тебя волнует, я посоветую, если что-то знаю, а потом мне к Стасу надо. Я пить не могу, я на машине…
Даша так искренне начала оправдываться, что Лиля даже не успела обидеться на «я же ненадолго совсем», хотя в последнее время обид у нее было огого сколько — на каждом углу, даже, бывало, на себя…
— Сядь, Носик. Для начала…
Продолжая улыбаться, Лиля указала на стул, предназначенный для Даши, та опустилась, тяжело вздохнув.
— Я правда не буду, Лиль… Не обижайся, пожалуйста, но не буду…
— Будешь, зайка. Будешь. Либо ты, либо я. То есть, выбора нет.
Только Лиля не слушала. Бутылку, уже без пробки, наклонила, наполняя бокал, поставила, себе сок налила, сделала несколько жадных глотков.
— Пей и плачь, — не рассчитала силу, не собиралась, но опустила стакан на стол со стуком. Получилось громко — Даша даже вздрогнула. Правда, больше не из-за стука, а потому что… Вот уже почти три месяца постоянно натянута, будто струна. Ни вдохнуть, ни выдохнуть не может без опаски. Вечный страх во взгляде. Так ни разу толком и не выплаканный перенесенный и переносимый стресс. До сих пор дрожащие руки. Бледная. Худая. Вроде бы счастливая уже, но все же…
— В смысле?