— Если бы я знала, Вер… Если бы я только знала, — повернула голову к пассажирке, произнесла тихо, не стыдясь того, что теперь слезами блестят уже ее глаза. Впервые за… Черт знает сколько лет.

Они заехали в нужный двор, синхронно вылетели из машины, понеслись к подъезду…

— Мы в пятьдесят шестую…

Выпалили раньше, чем консьерж успела задать вопрос, понеслись к лифтам, нажимая сразу три кнопки…

— Не работают, девочки! Света нет, вот они и… — сначала обе с непониманием смотрели на консьержа, которая крикнула из своего окошка, извинительно улыбаясь, потом между собой переглянулись…

— Лестница где? — вопрос задала Соня.

— С улицы вход — слева обойдете.

Кивнули и снова понеслись.

До уже другой двери с магнитным замком, вверх по этажам… Будто назло собственным сердцам, которые давным-давно отвыкли от таких забегов, ускоряясь с каждым пролетом. Неслись на пятый так, как в молодости не летели на свидания. Нужно было на семнадцатый — бежали бы на него…

На последнем пролете у Веры в боку закололо, но она просто сжала с силой, переступая через две ступеньки. Вылетели на лестничную клетку… И стоило бы отдышаться, но не сегодня.

Звонить в дверь они даже не пытались. Вера отдала ключи, согнулась в три погибели, Соня дрожавшими пальцами с третьего раза попала в гнездо. Пыталась провернуть, ругаясь сквозь зубы, дважды роняла… А когда дверь была открыта — рванула на себя, зашла…

Здесь было так тихо, что даже биение собственных сердце казалось грохотом…

— Звони, Вер…

Женщины шли гуськом — первой в кухню заглянула Соня, следом — Вера. Дальше была ванная, дальше… К спальне они почему-то синхронно крались, слыша, как оттуда доносится вибрация одного из телефонов, на который звонила Волошина…

— Скидывай… — Софья шикнула, оглянувшись, аккуратно потянула ручку вниз, приоткрыла…

Даша со Стасом лежали на кровати в обнимку. Она — уткнувшись носом в его шею, так, что кончик немного задрался, он — с чуть запрокинутой головой, держа подбородок на ее темечке. Даша держала руки у Стаса на груди. Он — заснул с намотанной на палец прядью ее волос, которые, судя по всему, гладил…

Даша улыбнулась во сне, прижимаясь к нему еще тесней, он во сне же и ответил, отпуская прядь, скользя рукой по спине…

Соня не поняла, когда перестала дышать, а Вера… Не сдержалась — всхлипнула… И тут же постаралась прикрыть рот руками, чтобы не разбудить, ведь сдержать слезы теперь точно не смогла бы. Они побежали по щекам, дыхание участилось…

— Тихо… — и даже слово, произнесенное одними губами, «сдобренное» суровым взглядом, не помогло… — Тихо, я говорю…

Соня попыталась так же незаметно закрыть дверь в спальню, отступила, развернулась, раскрыла объятья, в которых сейчас нуждалась вряд ли только Вера.

Волошина по-прежнему зажимала рот руками, чтобы сдерживать излишне громкие всхлипы, но плечи тряслись так красноречиво, что сомнений не было — истерике требуется выход. Такой отчаянной, и такой счастливой…

— Тихо, Верчик. Тихо… Идем на кухню, хорошо? — Соня старалась говорить тихо и ласково. Смиряясь с тем, что слез им не сдержать. — Сейчас пустырнику накапаем себе, да? У Даши должен быть. А потом, как проснутся, как получат… Неделю сидеть не смогут… — и столько в этих словах было облегчения, что Вера не сдержалась. До этого тряслась от слез, а теперь — от вдруг родившегося в грудной клетке смеха. Заразительного, как оказалось, потому что начала тихо хихикать Волошина, а Красновская подхватила почти сразу…

— Вот мы клуши, Соня… Вот клуши… И неслись же так… Я думала, сердце выплюну… — шептала, сгоняя слезы с глаз, снова за бок ухватилась от воспоминаний, как кололо… Посмотрела на дверь, за которой… Все так мирно, нежно, трепетно… И снова вместо смеха — всхлип…

— Пойдем, говорю, — который София улавливает, хватает такую же сумасшедшую мамочку, как она сама, за локоть, тянет в нужную сторону… — Не будем пустырник искать. Коньяку выпьем, — и произносит, чувствуя, как на душе с каждой секундой становится все легче и легче. И срочно нужно сесть, потому что ноги готовы в любой момент подкоситься.

* * *

Даша проснулась первой, сморщила нос, через дрему слыша мешавшие звуки, но не желая признавать пробуждение. Было так хорошо, тепло, уютно…

Снова расслабилась, вздохнула, прижалась к Стасу сильнее…

А вот когда на кухне отчетливо громыхнуло, резко открыла глаза, запрокинула голову, встретилась взглядом с таким же удивленным взглядом Стаса.

— Может окно не закрыли? — Даша предположила хрипловатым после сна голосом, Стас же только пожал плечами.

Красновская откатилась, спустила ноги на пол, потянулась… Стас успел встать, обойти кровать, открыть дверь в спальню, протянуть руку Даше, чтобы помочь встать. Уже он ей, а не она ему…

К кухне они шли вместе, одинаково хмурясь… Стас немного впереди, Даша чуть сзади…