Стас же послушался — прошел в спальню, открыл шкаф… Когда-то Даша потеснила его манатки своими нарядами на съёмной квартире, а теперь пришел его черед. Но это не дело, конечно… В планах было все поменять. И квартиру тоже. Вообще планов у Стаса было много. Он даже сам себе удивлялся подчас — откуда только такое количество сумасшедших идей? И уверенность откуда, что каждую из них они с Дашей реализуют?
Стас хмыкнул, достал своими же руками отглаженные брюки со стрелками, опустил на кровать. Следом — рубашку. Поколебался несколько секунд, думая над галстуком, выбрал.
Окинул взглядом будущий комплект, кивнул своим же мыслям, как бы одобряя, подошел к комоду, достал коробочку, провел большим пальцем правой руки по темному бархату… Усмехнулся.
— Слушаешься, зараза… Слушаешься, — позволил себе короткий диалог с упрямицей-рукой, которая снова вела себя почти, как прежде. И пусть раньше он никогда не задумывался о том, какое это счастье — просто иметь возможность управлять своим телом — теперь упивался этими ощущениями с почти таким же пьянящим наслаждением, как своими чувствами к Даше. И ее ответными. Так ярко все ощущается только на контрасте.
Стас улыбаясь, открыл коробочку легким движением пальца, почти тут же захлопнул, положил рядом с брюками, стал одеваться…
— Тебе помочь? — Даша вылетела из ванной в двух полотенцах, будто запыхавшаяся… Одно на волосах чалмой, другое завязано на груди.
Пронеслась мимо Стаса к тому же комоду, открыла другой ящик, достала комплект белья, бросила на кровать (далеко не так аккуратно, как Стас клал свои вещи до этого), следом уже бегом к шкафу… Совсем не смотря под ноги, не удивительно, что мизинцы страдают.
На какое-то время Даша пропала за одной из створок, копошилась в шкафу… До Стаса доносилось только пыхтение и звуки щелкающихся друг о друга вешалок…
Потом на кровать полетело уже платье, Даша порывисто закрыла шкаф, подошла, застыла, несколько секунд скептически оценивая свой выбор, потом снова поднимая взгляд на Стаса, который стоял чуть сбоку, держал левую руку согнутой в локте, вертикально. Так, что расстегнутый пока манжет четко на уровне глаз, большой палец правой руки держится за пуговицу, а указательный и средний фиксируют петельку.
Даша будто дыхание затаила, глядя, как он умело застегивает сам, не испытывая и намека на сложности, которые, они оба помнили, испытывал совсем недавно.
Стас делает это с ухмылкой, даже не глядя, будто дерзко, а потом ухмылка становится еще шире, когда Даша сначала стягивает полотенце с волос, потом позволяет второму упасть к ногам.
— К черту тайминг, Волошин… Это надо отпраздновать…
Они делают всего по шагу друг к другу, но этого достаточно, чтобы такие вновь умелые руки Стаса безошибочно нашли Дашины бедра, одновременно сжимая их и прижимая ее к себе, а Дашины — зарылись в его, вновь коротко стриженные, по-прежнему местами с проседью, волосы.
— Так и скажем, Дашка. Вовремя никак не могли — праздновали…
Стас отрывается от губ, разворачивает Дашу, толкает на кровать… Прямо поверх платья, которое она сегодня таки вряд ли уже оденет.
И снова в деле руки, которые хватают девушку за щиколотку, гладят ступню от пятки до носочка, заставляют вытянуть ногу так, чтобы пострадавший пальчик оказался четко напротив губ.
— Не повезло тебе с хозяйкой, да? — и нет бы просто поцеловать, как собирался… Он начинает вести беседы, игнорируя то, что Даша не может сдержаться — сначала просто улыбается, позволяя щекам вволю раскраснеться, а потом и вовсе закрывает лицо руками, похрюкивая от смеха… Но это длится не долго, потому что пальчик жалели довольно формально, а потом то ли жалели, то ли просто целовали уже колени, бедра, живот, грудь, шею, губы…
— Брюки помнем…
— Уже помяли. Сейчас тебя еще помнем немножечко, а потом снова все погладим.
И Даша снова пытается хрюкать от смеха, но это не сильно получается, потому что первое движение — и уже стонет.
— Который час, Стас?! — Даша снова крикнула, хотя на сей раз это было не обязательно.
Стас сидел на кровати в спальне, заново застегивая манжеты. Как оказалось, брюки они помяли не то, чтобы очень сильно (они-то во время спонтанного «праздновательного» секса спокойно себе валялись на полу), в отличие от Даши и ее одежды. Поэтому теперь она одевалась в другое платье. Времени на прическу уже не было — просто подсушила феном, вспушила, глянула на себя… Выдохнула. Вроде бы хорошо. Косметику забросила в сумку, которую поставила рядом с собранными гостинцами — так и не застывшей до конца панна коттой, зато отлично остывшей (только вот кто ее просил-то?) уткой по-пекински, пирогом с курицей и плавленым сыром, мимозой…
— Без десяти восемь… — Стас ответил спокойно, дождался, пока из-за шкафа на него зыркнут испуганно, подойдут довольно быстро, спиной повернутся.