— Были у нас всё же критические моменты и ссоры, — вставила я. — Был риск того, что мы не захотим «склеивать разбитую вазу».

— А у кого этих критических моментов нет? — хмыкнул папа. — Без них вообще никак и никуда! Только так и растём… и учимся ценить.

После этих слов наши с Яном глаза встретились. В них всё то тепло, что мы храним друг для друга, всё прощение и принятие. Удивительно, но после всей этой истории мы стали только сильнее и даже ближе, чем когда либо прежде.

И как я вообще могла хоть на секунду допускать пугающую мысль о том, что «мы» можем быть невозможны?

Нам не всегда удаётся собраться всем вместе, но сегодня как раз тот вечер, когда даже Игорь с нами за одним столом. И теперь смотрю на него и думаю: а ведь он здесь не навсегда.

— Боже, Игорь, как же я тебя-то отпущу? — с грустью качаю головой.

— У меня договор на ещё целых пять месяцев рядом с тобой! Не спеши провожать меня!

— А потом-то как?

— Ещё надоесть тебе успею в оставшиеся месяцы, выгонять пинками за дверь будешь, — хохотнул. — А если серьёзно, то никуда не денусь. На публике всё равно будем встречаться периодически, ведь я часто актёров охраняю и на эти ваши мероприятия хожу не реже вас. Сам уже, как звезда! Весь Интернет в фотографиях с моим лицом.

— Будем и в гости ждать, правда Ян? — улыбаюсь Руснакову.

— Ещё никто никуда не уходит, — улыбается он в ответ, — успокойся.

— Дочь! — театрально вздыхает папа. — Я ведь так ревновать скоро начну! Тебе одного отца что-ли мало?

— Ты незаменим, — отвечаю со всей серьёзностью.

— И просто нарасхват, — добавляет Ян. — Даже бандиты не устояли…

Начинается наш обычный обмен шутками, к которому начинаю привыкать. Ведь к хорошему, говорят, быстро привыкаешь.

Смотрю на всех присутствующих мужчин, а в груди тёплый огонёк светится от тихой и немного боязливой радости. Я же не сплю? Всё и правда хорошо? Есть какое-то чувство незавершённости, которое скребётся внутри меня, но что это, понять не могу.

В момент этой моей мысли на столе рядом со мной начинает пиликать мобильник, и я вижу на экране имя своего агента.

— Я отойду на минутку, — встаю из-за стола, — мне агент звонит.

Мужчины начинают ворчать, что вскакиваю посреди ужина, но что-то всё же заставляет меня это сделать. Предчувствие? Покидаю кухню и уединяюсь в гостиной, чтобы никому не мешать своими рабочими моментами, портя уютную семейную обстановку.

— Слушаю, Лариса, — принимаю вызов.

— У меня для тебя потрясающие новости!

— О, не сомневаюсь. Узнаю этот твой тон. Только не говори, пожалуйста, что от Фомина поступило какое-то предложение, и ты попытаешься сейчас меня уговорить…

— Нет-нет, Карл Никитич со мной не связывался. Но связался другой режиссёр… Михаил Селезнёв. Он загорелся идеей снять фильм по мотивам вашей с Яном и Степаном истории. Уж больно впечатлил его скандал, что возник вокруг вас.

Селезнёв это сын того самого режиссёра, восьмидесятилетие которого праздновалось совсем недавно. Я тогда на праздник пришла с Игорем, а Ян с плакучим деревом.

— Звучит интересно, — отвечаю.

— Конечно! Селезнёвы далеко не самые последние люди в мире кинематографа… А вам так вообще не помешало бы после всей этой истории «очиститься», высказаться миру, так сказать. Представляешь какие рейтинги этот фильм вам сделает?

— Не думаю, что хотела бы сняться в нём, проживая это всё заново, но в написании сценария мы с Яном окажем содействие. Я ещё поговорю с ним на эту тему и позвоню тебе.

Но идея о таком фильме мне совершенно точно нравится. Предать дополнительной огласке преступления Ивы? С удовольствием! Обернуть все её гадости в положительную для себя сторону? Ни за что не упущу такой шанс!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Буду ждать твоего решения, — отвечает Лариса, завершая разговор.

Я же с загадочной, как мне кажется, улыбкой возвращаюсь ко всем за стол. Они тут все уже обсуждают гаражи и то, чем они должны быть наполнены. Мужчины…

Игорь вскоре уходит в беседку к Ивану, и мы остаёмся втроём. В этот момент я и решаю рассказать о звонке Ларисы и предложении Селезнёва.

— Почему бы и нет, — соглашается Руснаков. — Нам участие в разработке такого сценария только на пользу пойдёт: повысим узнаваемость наших персон, станем ещё более востребованными. Подогреем к себе интерес, короче говоря, и получим ещё больше интересных предложений.

— Так, — кряхтит папа, отодвигая стул от стола, — вы тут о работе своей, а я лучше к себе телевизор смотреть пойду… Наелся, теперь и валяться надо.

— Степан, задержитесь на пару минут, — останавливает его Ян.