— Я Харальд Одрей, — представился он. — Это моя супруга Фелиция. А это наши двое младших сыновей. Мы не причиним вам вреда. Мы пришли лишь потому, что почувствовали перерождение своей крови. Причина только в этом.

— Вы кого-то потеряли? — спросила я тихо.

— Да, — ответила женщина. — И очень давно.

Кайден сделал шаг вперёд.

— Давайте пройдём в мой дом и поговорим, — сказал он. — Только прошу… сделайте что-нибудь с этой птицей.

Он тоже отпустил ледяной клинок, развеял его, оставив лишь магию льда.

Харальд качнул головой.

— Это не наша птица. И это вовсе не птица.

Он посмотрел на огненную клетку.

— Это ведьма. И она покидала ваш дом.

— Ведьма? — нахмурился Кайден. — О чём вы говорите?

Фелиция развеяла клетку, но птица уже не была способна лететь.

Она упала на спину прямо под наши ноги. Судорожно задёргалась. Захрипела. А потом началась трансформация.

Медленная.

Болезненная.

Жуткая.

Суставы ломались и вытягивались. Кости смещались. Крылья втягивались в плоть. Я стояла неподвижно, не в силах отвести взгляд. И вскоре под нашими ногами лежала обнажённая женщина.

Мать Кайдена.

Вернее… не мать.

Она приподнялась на дрожащих руках, прикрываясь длинными волосами. Её глаза полыхали голубым светом.

— Вы не знали, что в вашем доме живёт ведьма? — спросила Фелиция.

— Нет, — хрипло ответил Кайден.

И в этот момент в наших головах — у меня и у него — вспыхнула одна и та же мысль. Я почувствовала это по связи.

Ведьмы. Мы слышали о них только в детских сказках. И даже там о порядочности этой расы речи не шло.

Теперь вопросы о том, как могла быть подделана истинность, отпадали сами собой. Мы переглянулись с мужем.

Если есть я феникс, то отчего же не может быть и живой ведьмы?

Кайден был шокирован не меньше моего. Но сейчас было не время показывать это.

— Ты потому так рьяно отстаивала чистоту крови, мама… — его голос стал ледяным, когда он вновь посмотрел на Элеонору. — Потому что сама была не чистокровной?

Пренебрежение в его словах вспыхнуло открыто, без попытки смягчить удар.

— Увести.

Наши воины приблизились к ней, перехватили хрипящую, обнажённую ведьму, которая не могла произнести ни слова.

— Запереть её в комнате, — приказал Кайден. — Охрана постоянная. Окна заколотить.

Только когда её увели, он жестом пригласил наших новых гостей в гостиную. Я развела там огонь.

«Гости» расселись на диване.

Кайден усадил меня в кресло, сам встал за моей спиной, положив руку мне на плечо.

— Так кого же вы искали? — спросил он.

— Много лет назад пропал наш старший сын, — ответил Харальд. — Он ушёл и не вернулся. Мы чувствовали, что он был на грани перерождения. А потом… всё оборвалось. И вот сейчас, спустя почти двадцать лет, мы почувствовали это снова. Мы думали, что это он.

— То есть… — я сглотнула. — Вы хотите сказать, что я…

— Да, — спокойно сказала Фелиция. — Ты наша внучка.

Я повернулась к супругу. Он стоял за моей спиной, крепко сжимая моё плечо. Я чувствовала от него волны поддержки и тепла.

— Расскажи нам, дитя, — произнёс Харальд. — Всё, что знаешь.

Я знала не так много…

Я рассказала о том, что я наследница клана Лунных. О том, что моя мать — настоящая. А отца я никогда не знала. По нашей связи я попросила мужа не уточнять о моем непростом детстве.

Я видела, как Харальд сжимает руку Фелиции. Как она волнуется, но не позволяет этому отразиться во взгляде.

Как оба они жадно рассматривают меня.

Как и мои… дяди.

Я всегда думала, что у меня нет семьи.

А оказалось — в одну ночь — что я не единственный феникс в этом мире.

И что у меня огромная семья.

Когда мы закончили, уже занимался рассвет.

К этому времени мы уже тоже знали немного о фениксах. Те жили очень обособленно. Они никогда не вмешивались в дела кланов — потому что раньше их уничтожали, пользуясь слабостью во время перерождения.

Единого клана фениксов не существовало. Были только семьи. И они чувствовали кровь друг друга. Обладали сильной огненной магией.

Жили так далеко, высоко в горах, и так долго, что о них давно забыли. Они закрывали свои дома магией так, чтобы ни демоны, ни драконы никогда их не нашли.

А в наш мир спускались лишь изредка. Молодые фениксы этим грешили чаще. И именно из одной такой вылазки мой отец не вернулся.

Это стало ударом для моей бабушки и всей семьи.

— Как может феникс умереть, не переродившись? — спросила я.

Я почувствовала, как Кайден снова сжал моё плечо.

А потом он ответил вместо дедушки:

— Пепел или прах. Если их развеять.

Дед подтвердил:

— Именно так, лорд Айсхарн. Если собрать пепел феникса и поместить в урну — он никогда не переродится.