Кириан шагнул за порог кондитерской, а в следующее мгновение в небо взмыл огромный дракон, издавший громкий рёв, от которого заложило уши. Рёв отчаяния и боли. У меня сжалось сердце. И впервые с момента знакомства с Кирианом захотелось его обнять, чтобы вселить уверенность, что всё будет хорошо.

Я сама подскочила с кровати и ринулась к Таэну.

— Нам нужно ехать. Я… Ты можешь полететь, а я с тобой.

— Нет.

Руки Таэна опустились на мою талию, сжали, не давая двигаться. Я видела его разным, но таким злым, пышущим яростью ещё никогда. От весельчака, который всегда говорит с лёгкой насмешкой, не осталось и следа. Сейчас передо мной стоял грозный мужчина, генерал. Тот, кто готов убить всех, кто посмел приблизиться к ребёнку.

Неуместное восхищение подняло голову в груди.

— Ты остаёшься здесь, — произнёс Таэн твёрдо, нетерпящим возражений голосом.

— Но София...

— Мы найдём её сами, Виолетта. — Каждое слово Таэн говорил чётко, будто отдавал мне приказ. — Ты остаёшься в кондитерской. Никуда не выходишь без необходимости. Ночью никому не открываешь. Поняла меня?

Я смотрела на него. В груди бушевал ураган чувств. Страх за Софию. Желание бежать и искать её. Сделать хоть что-то, только бы не сидеть на месте, сложа руки.

— Таэн...

— Поняла меня? — повторил он и сжал руки на талии сильнее, будто предупреждал, чтобы я не смела глупить.

Я сжала зубы и кивнула, поборов своё желание проявить самостоятельность и гордость. Сейчас совсем не время.

Лицо Таэна смягчилось, но жёсткость всё равно не ушла.

— Мы скоро вернёмся. Не забывай о том, что я сказал.

— Хорошо, — я кивнула.

Таэн разжал руки и шагнул за порог. Я ринулась следом, чтобы наблюдать, как мужчина оборачивается в дракона и взмывает в небо. Я провожала его взглядом, пока он не скрылся из поля зрения. Стражник уже ускакал.

Мне не оставалось ничего иного, как закрыть дверь, задвинуть засов и вернуться на диван. Стоит ли говорить, что сон никак не желал приходить? Я вскакивала, ходила по кондитерской, выглядывала в окно и ждала чуда.

Но чудо не произошло ни на следующий день, ни через три дня. Все эти дни проходили как в тумане. Я покупала газеты, читала от корки до корки, искала новости о племяннице генерала. Но ничего не находила.

Четвёртый день начался так же. Первым делом я побежала купить газету и, убедившись, что вестей нет, вернулась на кухню, готовить пирожные.

Посетителей с каждым днём становилось больше. Весть о нашей кондитерской разошлась сначала по кварталу, а потом и дальше. К концу третьего дня витрина пустела уже к полудню. Мне бы радоваться, что дело пошло в гору, но переживания о ребёнке были слишком сильны.

Честно говоря я уже размышляла над тем, чтобы ослушаться приказа Таэна и поехать в замок. Так я бы могла знать больше. Вдруг, я бы смогла хоть чем-то помочь?

Пирожные разбирали. Чай хвалили. Появились постоянные покупатели, которые заходили и утром и вечером. Лидья и Розмарий суетились, не могли поверить своему счастью.

А мои эмоции, казалось, улетели вместе с драконами. Осталось только это тупое ожидание, от которого к вечеру начинала болеть голова.

Я вытирала прилавок, когда звякнул колокольчик над дверью.

— Добро пожаловать, — сказала я, не поднимая головы. — Сегодня есть клубничные и лимонные пирожные. Апельсиновые разобрали, они будут уже завтра.

Я вскинула голову и замерла, заметив вошедших. В груди закипела ярость и желание причинить вред.

Глава 35

Глава 35

Я смотрела на змеюку, которая крутилась рядом, но казалось не столь ядовитой, чем была на самом деле. Астра стояла на пороге с крайне высокомерным выражением лица и, морща нос, осматривала нашу кондитерскую. Больше не было показного радушия, которое она так старательно надевала на себя, когда играла заботливую подругу.

Все истинные эмоции были написаны на лице.

Она крепко держала за руку Софию, на голову которой был натянут капюшон, скрывая от чужих взглядов. Меня накрыло такой яростью, таким бешенством, что захотелось швырнуть в голову Астры что-то тяжёлое.

София выглядела ужасно. Бледная. Со следами слёз на щеках, которые, кажется, ни на миг не высыхали. Плащ сидел криво, из-под капюшона торчали спутанные волосы. Она смотрела в пол, втянув голову в плечи.

Мне казалось, что девочка едва стояла на ногах. Помня о её болезни я понимала, что в любой момент у неё может случиться приступ.

Я осталась стоять на месте и наблюдала за Астрой. По тому, как она морщила нос, было понятно, что место, в котором она оказалась, было слишком бедным для её святейшества. Но поскольку она в бегах с похищенным ребёнком, то приходилось ходить туда, где её не смогут узнать.