Я тянулась к выходу руками, скребла пальцами по доскам пола, и не могла сдвинуться. Силы стремительно покидали меня.

Жар был невыносимым. Ресницы, кажется, тоже горели. Я накрыла лицо остатками шали, которая уже тлела по краям. Окончательно обессилев и погружаясь в темноту, я думала о богине.

Теперь я поняла, что она имела в виду. Истинная связь действительно разорвётся. Разорвётся так, как рвётся, когда один из двоих умирает. Кириан выживет. Дракон переживёт разрыв, потому что мы не закрепляли связь. Он станет свободным без каких-либо последствий.

Я горько улыбнулась, закрыла глаза и представила лицо Таэна. Его ласковый взгляд и нежную улыбку на губах. Прежде чем я окончательно погрузилась во тьму, я услышал голос богини:

— Ты сама сделала выбор.

Глава 38

Глава 38

Я думала, что уже никогда не открою глаза. Но ошибалась. Передо мной был белый потолок, который казался мне непривычным и неправильным. На нём не было сушёных трав и деревянных балок. Я смотрела в него долго. Не понимая или не желая принимать, где именно я нахожусь.

Потом до меня начали доходить звуки. Монотонный писк. Чьи-то торопливые шаги. Голоса. Я их уже слышала. В прошлый раз, когда меня похитили и ранили. И пахло так же.

Кто-то склонился надо мной. Я не могла рассмотреть лица, но видела белый халат и голубую шапочку.

— Она очнулась! Давление, пульс...

Все слова доносились сквозь вату. Я не улавливала их смысл. Я моргнула ещё несколько раз. Над головой был белый потолок с люминесцентными лампами. Один из светильников чуть мигал.

Я попыталась пошевелиться.

Руки слушались. Пальцы сжались в кулак, разжались. Я попробовала поднять голову. У меня даже получилось. Я скосила глаза и убедилась, что нахожусь в палате. Кругом были трубки, провода и капельница.

Я вернулась в своё тело. И я была жива.

Меня вновь накрыло. Оглушило. Но вовсе не радостью, а ледяным отчаянием. Я вернулась, я больше не увижу Таэна. Вот наказание богини.

— Как вы себя чувствуете? — женщина в белом халате наклонилась ко мне. — Можете назвать своё имя?

Я открыла рот. В горле страшно пересохло и саднило.

— Виолетта, — прошептала я.

Голос был чужим и сухим, как наждачка. Он неприятно царапнул по сознанию, отозвался звоном в ушах. Я привыкла слышать другой.

— Хорошо, хорошо. Лежите спокойно, Вам нельзя совершать резких движений.

Несколько человек двигались вокруг, что-то проверяли, что-то записывали. Светили в глаза, щупали, нажимали. Но мне было всё равно. Я смотрела в потолок и мечтала вновь провалиться во тьму и вернуться обратно. Туда, где у меня появилась семья и любимые люди.

— Попробуйте пошевелить пальцами на ноге, — попросил кто-то.

Я сосредоточилась и попробовала, но у меня не вышло.

— Нога, — сказала я тихо. — Я не чувствую ноги.

Врач с усталым лицом и седыми висками, выглядывающими из-под белой шапочки с мультяшными рисунками, сел на стул и мягко сказал:

— Виолетта, я должен вам кое-что сказать. Из-за аварии и сильного удара вы получили сильную травму позвоночника. Мы сделали всё возможное, но... — он помолчал. — Ваше состояние эти два месяца было крайне нестабильным. К моему огромному сожалению ваш диагноз неутешителен. У вас нижний парапарез.

Я смотрела на него. Он продолжал говорить. Что-то про реабилитацию, про специальное оборудование, про программы поддержки. Слова проходили сквозь меня, как сквозь воду. Я кивала, но точно невпопад. Врач сочувствующе сжал мою руку и ушёл, оставив меня в палате с противным писком одну.

Потом пришли слёзы. Они градом катились из глаз, попадали в уши и терялись в висках. Я даже не пыталась поднять руку, чтобы их вытереть. Я не видела в этом смысла. Они не прекращались, а боль в грудной клетке нарастала всё сильнее и сильнее.

Сейчас, в теле, в котором я родилась и росла, я чувствовала себя чужой. Мне было дискомфортно. Я хотела снова стать Виолой. Но я умерла. Задохнулась в кондитерской, которую два дракона строили для меня. Моя прежняя жизнь была чужой. Не моей.

Моя же осталась там. С Таэном, Кирианом, Софией, Лидьей и Розмарием. И я почему-то была уверена, что не иллюзия, не игра умирающего сознания. Это был мир, в котором я жила и была счастлива. Мир, который я потеряла, сделав выбор, который богиня посчитала неправильным.

Я думала о Софии. О том, что девочка обязательно должна была выжить. У этой малышки, пережившей столь страшные события должно быть счастливое будущее. Я думала о Кириане, который точно не станет радоваться моей смерти. Несмотря на свой невыносимый характер, этот мужчина был благородным драконом.