Таэн вернулся со всеми. За ним следом вошёл Кириан. Потом Агния, которая прижала пальцы ко рту, едва увидела меня, и пошатнулась. Генерал помог ей устоять на ногах. Лидья и Розмарий вошли вместе, держась за руки и глядя на меня с таким счастьем, что захотелось упасть перед ними на колени и пообещать, что я больше не заставлю их переживать. София с бледным личиком, но уже более здоровым видом. И лекарь с кожаным саквояжем в руках. Тот самый, который давал мне зелье в мой первый день в этом мире.

Они стояли и ждали, пока лекарь осматривал.

— Повреждение серьёзное, — произнёс мужчина, выпрямляясь. — Я не стану давать ложных обещаний. Вероятность того, что она снова будет ходить, очень мала.

Агния тихо заплакала, зажав рот ладонью. Лидья уткнулась в плечо Розмария. Тот обнял её и стоял неподвижно, только сильно напряжённые челюсти выдавали его расстройство.

Кириан смотрел на меня с сожалением, впервые не пытаясь скрыть чувства за маской отрешённости.

— Мы найдём лучших лекарей, — сказал он, хмуря брови. — В столице. За морем. Где угодно. Деньги не имеют значения.

Я благодарно ему кивнула и впервые тепло улыбнулась, больше не видя в нём того, кто пытается подавлять меня.

Таэн снова опустился на колени у кровати, поцеловал в висок и тихо, чтобы слышала только я, шепнул:

— Я найду способ, чтобы ты снова ходила.

— Таэн...

— Ты нужна мне любая. Даже если не получится, я не уйду.

У меня из глаз хлынули слёзы. Все тут же загалдели, пытаясь меня успокоить. Но я даже не могла сказать, что плачу от счастья, что я снова здесь. Богиня вновь играла в игры. Она вернула меня, но с подвохом.

Но разве мне нужны ноги, способные ходить, когда я могу летать от счастья? Ведь я дома. А вокруг люди, которые готовы носить меня на руках?

Глава 41

Глава 41

Как мне обещали мужчины, новые лекари пришли рано утром. В этот раз их было трое. Важные, с дорогими саквояжами и серьёзными лицами.

Кириан вызвал их из столицы, я это поняла по дорожной пыли на сапогах и лёгкой тени усталости на лицах. Они осматривали меня долго, переговаривались между собой вполголоса, просили пошевелить пальцами, проводили манипуляции, щурились, кивали, снова переговаривались.

Я уже порядком устала и хотела, чтобы меня поскорее оставили в покое, когда все трое развели руками.

— Пока ничем не можем помочь, — сказал мужчина, который был старше других. — Повреждение слушком глубокое. Нужно время, чтобы оценить, есть ли возможность подняться на ноги. Сейчас тело девушки слишком истощено, поэтому бороться нет смысла.

Я слушала и кивала, сдерживая эмоции, как привыкла это делать ещё в детском доме. Я делала вид, что всё в порядке вещей. Что я ни капли не расстроилась. Потому что восемь пар глаз пристально смотрели в моё лицо.

Когда лекари ушли, я сказала, что устала и попросила оставить меня одну. Таэн вышел последним, оглядываясь на меня с таким беспокойством на лице, что плакать хотелось ещё больше. Жалость любимого добивала.

Когда дверь закрылась, я лежала и смотрела в потолок. А потом повернулась на бок, зарылась лицом в подушку и беззвучно заплакала. Пускай. Один раз можно. Главное, чтобы никто не услышал и не узнал. Я была уверена, что им моим страдания принесут не меньше боли, чем мне.

Через час я попросила Агнию вывезти меня в сад. Коляска была новой, лёгкой. Кириан распорядился сделать её специально, с мягким сиденьем и подлокотниками. Агния вывезла меня на дорожку между клумбами и ушла, почувствовав, что мне нужно побыть одной.

Я доехала до старой яблони в дальнем углу сада. Остановилась в её тени. Вдохнула свежий воздух, прикрыла глаза. Опустила руки на колени. Посмотрела на них. Потом ущипнула себя за бедро.

Ничего не почувствовала, как и ожидалось.

Щипнула ещё раз, но уже сильнее.

Ничего.

Слёзы хлынули их глаз новым потоком. Я смотрела на ноги, которые теперь мне будто не принадлежали, и чувствовала себя загнанной в ловушку. В моей голове начали мелькать совсем невесёлые мысли. Как я буду вынашивать детей? Как смогу за ними ухаживать, если даже получится забеременеть и родить? Как смогу спасти своё дитя, если оно будет в опасности.

Я услышала шорох травы. Торопливо вытерла слёзы и обернулась, чтобы увидеть София, шедшую ко мне через сад.

Сегодня девочка была облачена в белое платье, а её волосы были собраны в две аккуратные косички. Она шла ко мне с таким серьёзным и целеустремлённым видом, что я невольно улыбнулась. Как же сильно она похожа на Кириана.

Особенно в момент, когда подошла, остановилась прямо передо мной, скрестила руки на груди и посмотрела исподлобья. Я тут же почувствовала себя провинившейся.

— Ты плачешь, — сказала она строго, топнув ножкой.

Я поразилась тому, насколько чисто и внятно звучала её речь.

— Немного, — я виновато повела плечом.

— Из-за ног? — малышка ещё сильнее нахмурила бровки.

— Да. Я немного расстроилась, но уже всё хорошо.

София некоторое время молчала, кусая нижнюю губу, а потом сказала со всей серьёзностью:

— Это я попросила богиню вернуть тебя.

Я замерла. В груди сердце ухнуло вниз.