Как-никак богиня благоволит мне, хочет получить мою дочь себе в служительницы… это давало надежду, но в то же время и возлагало обязательства. Не буду крутиться – потеряю её благосклонность, а уж кто-кто, а я точно знаю, на что она способна! К тому же, когда дело зашло в тупик, не мешает взять его в свои руки и взглянуть на святых храмовников своим попаданческим взглядом. Уж я-то точно не верю в их безгрешные натуры. Кто-то из них левачит с поддельной истинностью, и не думаю, что это была разовая акция…

Мои мысли скакали под мерный стук колёс экипажа. Я понимала, почему ушёл мой маг-водитель, к тому же прихватив новенький магомобиль. Я бы и сама так, наверное, поступила, своя жизнь дороже… но до чего же мне теперь кажется медленным ход времени, когда я разъезжаю по городу.

Храм, как и в первый мой визит, поражал моё воображение. Огромные колонны из тёмного мрамора практически подпирали небосвод, а в центре зала стояла семиметровая статуя богини – неприступная и величественная.

Храмовники обходили меня стороной, словно чумную.

– Как думаешь, у них где-нибудь в личных покоях висит мой портрет с надписью «особо опасна»? – хмыкнув, тихо шепнула я Гектору, тот, несмотря на свою сдержанность, не удержался от улыбки.

– Боюсь, там есть обязательная приписка – обходить стороной, не говорить, не смотреть, не контактировать.

– Согласна, – протянула я, наблюдая, как очередной служитель следит за мной из-за колонны, не спеша подходить. Подмигнув ему, тем самым изрядно смутив, я молча подошла к подножию статуи и положила букет свежих астрафий.

– Говорят, с пустыми руками в гости приходить нельзя, – шепнула, не рассчитывая на собеседника.

– Верно. Это хороший тон, – ответ был внезапным, отчего я не удержалась и вздрогнула, стремительно оборачиваясь. Передо мной стоял оракул. – Я ждал вас…

– Вы знали, что я приду? – подозрительно покосилась на него, но тут же сама и ответила: – Конечно! Вы же оракул. Так может, вы ещё и знаете ответы на мои вопросы?

– Может… вот только не уверен, что богиня хочет, чтобы я дал их вам, – усмехнулся он, медленно заложив руки за пояс и отправившись вдоль колонн. Я тут же поспешила следом, тихо буркнув «интриганка». – А может, сдадите нечестного на руку храмовника?

– Вы никогда не сдаётесь, – констатировал он, словно сам себе отвечая на вопрос, – я всё думал, почему впервые за долгое время она так часто обращает взор на простую смертную…

– Я, между прочим, арвина, – не дало смолчать уязвлённое самолюбие.

– И мать будущей жрицы.

– Это и есть её судьба? – подобралась я. Время летней экспедиции приближалось. Дар был категорически против, а я, наведя справки, тоже не видела проблем. Всего-то и нужно – снять в аренду дом, да отправить с ней верного мага… если бы не божественный интерес.

– Я не отвечу тебе. Ты можешь спросить меня только о собственной судьбе, Кира. Таково правило.

– А не созданы ли правила для того, чтобы их нарушать? – усмехнулась я, бросая взгляд на город вокруг храма. Мы шли вдоль колонн, и в этом месте не было стен.

– Только в определённых рамках.

– Но как же тот храмовник, что попирает устои истинности? Разве он не выходит за эти рамки? Мне казалось, что истинность – основополагающее для жизней драконов и магов, разве нет? Но при этом вы их выгораживаете! – обвинила я его.

– Никто не задавал правильные вопросы.

– Ох, а можно говорить просто для обычных людей? – голова начинала раскалываться сильнее, и его загадки выводили меня на новый уровень раздражительности.

Вместо того, чтобы ответить нормально, он остановился и взял мою ладонь в свои руки. Тепло покатилось по венам, забирая боль и даря облегчение.

– Не знала, что оракул способен на такое! – восхищённо выдохнула я. – Я буду чаще приходить в храм.

– Думаю, что для вашей… ситуации есть гораздо более простые способы лечения.

– И какие же?

– Не нервничать и полноценно питаться.

– Не понимаю… Нервы – это мой образ жизни, а питание… ну правда, я же сильно похорошела, похудев, – кокетливо повела я рукой вдоль своей фигуры, хотя желудок жалобно выводил трели, соглашаясь с оракулом.

– Это такие мелочи, к тому же временные… всё в жизни временно, Кира, – отвёл он взгляд, нахмурившись. К ступеням храма подъехало сразу несколько карет. Чёрные как ночь, с позолоченными деталями и начищенным гербом на дверцах.

– Это…

– Пожаловал король. Тоже, как и ты, вечно бьётся в запертую дверь… Упрямец! – констатировал он.