– Ничего подобного. Ты описала ощущения, что возникают при первой встрече со своей судьбой. Вы касались друг друга? – его голос был лишён эмоций и задавал вопросы по существу.

– Сегодня? Нет.

– А если бы коснулись, то над этим местом расцвели бы призрачные цветы. Советую тебе не откладывать… Хотя, о чём я? Я так понимаю, он – дракон? – усмехнулся мужчина, и мне послышалась горечь в его голосе, болью отразившаяся в моём сердце. – Он скоро сам найдёт тебя. Поздравляю вас, госпожа Рахар, – перешёл на уважительное обращение, резко всё решая для себя, – я отправлю… завтра вам подарок от рода.

Развернувшись, Дар не стал ждать моего ответа и стремительно покинул мой дом, я же как подкошенная упала на стул.

– Мы уже касались друг друга, и никаких цветов не было. И влечения не было… – вслух размышляла я, понимая: важнее разобраться, что творится со мной, чем бежать вслед за глупым драконом, который по своей привычке всё за всех решил. Идиот! – Что же изменилось?

Мой взгляд метался по комнате, а потом устремился на опустевшую тарелку.

– Госпожа? – обеспокоенно вырвала меня из задумчивости моя экономка, и только теперь я поняла, что с силой сжимаю вилку и мечтаю воткнуть в одного ящера, который умудрился напакостить с первого же раза.

– Вызови мне лекаря… Сейчас же!

Одна-единственная мысль пульсировала в моей голове, раскачивая меня на поразительно разных качелях эмоций. Там были и страх, и удивление, и отрицание, и злость, и даже будто бы нежность… я не была готова к новости, но разум шептал, что выбора у меня нет, и моя жизнь вновь круто меняет своё направление.

Вызванный лекарь сразу подтвердил мою догадку. Буквально пара взмахов руки, и он почувствовал магический кокон. Оказывается, у такой маленькой пятинедельной козявки уже есть магия. Она плотно окружила плод, защищая от невзгод.

– Вам повезло, госпожа, у вас будет очень одарённый ребёнок! Даже у драконов такой защитный кокон образуется только к десятой неделе, – нахваливал лекарь.

– Просто у моей дочки папаша – хитрый жук, а не ящер. Твердолобый, упрямый… снайпер.

– Кто-кто? – удивился он моему определению.

– Не обращайте внимания, – отмахнулась я, скалясь. – Лучше скажите: моё желание воткнуть вилку в папашу моей дочери – это моё или её?

– Ваше, госпожа. Не волнуйтесь, вы не первая, которая о таком мечтает… и так как ваш ребенок весьма силён, думаю, и его отец справится с этим небольшим уроном. Но почему вы так уверены, что у вас дочь? Обычно так сильны мальчики…

– О, нет… поверьте, я точно знаю, что это дочь. Мне её будущий муж до конца жизни покоя не даст!

С этими словами мы вышли в гостиную.

– Что и требовалось доказать, – констатировала я, уперевшись взглядом в развалившегося в кресле дракона. Тот напряжённо переводил взгляд с меня на лекаря и обратно.

У бедолаги от его глазелок чуть ли не подогнулись ноги от трепета. Он, заикаясь, попытался поздороваться, но король только и удостоил его взмаха руки… что моментально вынесло лекаря из комнаты. Сам же дракон смотрел только на меня и на мой живот.

– Это правда?

– Допустим, – хмыкнула я, скрещивая руки на груди. – А вы как думаете?

– Можно?.. – тихо и с раболепным трепетом произнёс он, тут же успокаивая меня. Никакого желания спорить не осталось. Дракон, поднявшись, приблизился ко мне, протягивая руку.

– Можно… – выдохнула, наблюдая, как он касается моего живота, а в ответ я чувствую жар и трепет, что сводят с ума. А над рукой мужчины медленно вьётся цветок астрафарии, что постепенно исчезает.

– Никогда не слышал, что истинную можно почувствовать ещё в утробе… – выдохнул он счастливо.

– Лекарь сказал, что она очень сильна. Ей всего пять недель, только начало биться сердце, а у неё уже сформирован магический кокон.

– Замечательно… Я пришлю своих людей, они соберут ваши вещи, а вас я поздравляю, Кира, теперь вы будете жить во дворце!

– И не подумаю! – отбрила его щедрое предложение; внутри поднималась удушающая волна, которая даже с лёгкостью отодвинула дурман в голове. – Она моя! И никому не советую строить на неё планы.

– Вы не понимаете, что это значит для меня.