Каждый пункт по отдельности был объясним. Вместе они звучали как путь женщины, которая несется от одного опасного места к другому и оставляет за собой страх, смерть и скандал.

Кассиан умел складывать факты так, чтобы между ними появлялась нужная ему тень.

— Я не прошу судью выбирать между мной и моей женой, — сказал он в конце. — Я прошу выбрать между ее временным неудовольствием и возможной гибелью. Если я ошибаюсь, охранные меры будут сняты через несколько дней. Если ошибается она, мы потеряем ее раньше, чем успеем доказать чью-либо вину.

Очень сильная речь.

Я бы почти поверила, если бы не знала, как звучит его голос, когда он спрашивает не «тебе больно?», а «что ты видела?».

Велария дала мне слово последней.

Я встала. Не сразу начала говорить. Сначала положила ладонь на стол рядом с копией брачного договора, чтобы судьи видели: я держусь не за воздух.

— Я не прошу Совет поверить моей боли, — сказала я. — Боль легко назвать слабостью. Я не прошу поверить голосу Дамиана Орсо, хотя мой дар не является болезнью. Голос мертвого без проверки не должен решать судьбу живых.

Кассиан смотрел внимательно. Он ждал, когда я сорвусь. Я не сорвалась.

— Я прошу признать простой конфликт. Мой нынешний муж подписал распоряжение, ограничившее мои права. Он же хочет получить доступ к артефакту, связанному со смертью моего первого мужа. Он же входит в Палату, где дело было закрыто с нарушениями сроков реестра. Он же может воспользоваться брачным договором, который я подписала в состоянии общественного унижения и зависимости от его защиты.

В зале не было ни одного звука.

— Если я ошибаюсь, независимая проверка это покажет. Если ошибается магистр Терран, передача меня под его полный контроль уничтожит возможность узнать правду. Поэтому я прошу не свободы без меры, а меры без заинтересованного лица. Оставьте печать на кольце. Назначьте независимое чтение. Передайте надзор Совету или комиссии госпожи Вейр. Но не возвращайте меня под единоличную власть человека, чьи действия я прошу проверить.

Я села.

Теперь все было сказано.

Совет удалился на совещание на полчаса, которое показалось длиннее всей ночи. Кассиан не подходил ко мне. Рейнард тоже. Мелисента сидела рядом и просматривала свои записи, хотя я видела: она читает одну и ту же строку уже пятый раз.

Когда судьи вернулись, я поняла решение до того, как Велария заговорила.

Не по лицу. Лицо у нее было судейским, закрытым. По тому, как Кассиан чуть расправил плечи.

— Совет клятв постановил, — начала Велария, — признать наличие процессуального конфликта в вопросе передачи клятвенного артефакта. Кольцо Дамиана Орсо остается на руке Алесты Терран под судебной печатью. Любое следовое использование без разрешения будет зафиксировано и рассмотрено отдельно.

Это было хорошо. Недостаточно, но хорошо.

— Пуговица, представленная Рейнардом Сорелем, принимается на временное хранение Совета до проверки цепи происхождения. Вопрос о седьмом зеркале передается архивной комиссии под наблюдением госпожи Вейр и господина Лорана.

Мелисента выдохнула почти незаметно.

— В процедуре расторжения брачной опеки на данный момент отказать.

Я не закрыла глаза. Не дала себе даже моргнуть слишком резко.

— Основания для полного вывода супруги из-под охранной ответственности мужа Совет считает недостаточными до проверки представленных следов. Домашний надзор сохраняется сроком на трое суток с обязательным ежедневным осмотром независимого лекаря и правом письменных обращений в Совет через судебного пристава.

Трое суток.

Кассиану не нужно было больше.

— Магистру Террану запрещается изымать клятвенный артефакт без отдельного распоряжения Совета. Рейнард Сорель не имеет права на личный контакт с госпожой Терран до завершения проверки, за исключением вызова на официальную реконструкцию.

Рейнард стоял неподвижно.

— В случае признаков следового срыва, попытки снять судебную печать, самовольного использования дара или угрозы жизни заявительницы допускается временное медицинско-клятвенное вмешательство в пределах брачного договора, с обязательной последующей проверкой Совета.

Вот она.

Широкая фраза.

Не приказ на третью клятву. Не прямое разрешение. Просто дверь, которую Кассиан уже держал открытой.

— Решение вступает в силу немедленно, — закончила Велария. — Стороны уведомлены.

Пристав поднес бумаги для подписи. Я подписала первой: Алеста Вальт-Терран. Рука не дрогнула. Кассиан заметил двойное имя, но ничего не сказал. Его подпись легла рядом уверенно и красиво.

На выходе из зала Мелисента успела остановить меня у колонны.

— Я пришлю пристава утром.

— Утром может быть поздно.

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Что вы знаете?