— Эхо указало на несоответствия в деле, — сказала я. — Северный мост, след черной перчатки, знак Палаты и нарушение брачной клятвы чужим вмешательством. Полное содержание я готова передать только под защитой независимой реконструкции, чтобы его нельзя было назвать внушением.

Рейнард за барьером едва заметно опустил взгляд. Мелисента не изменилась в лице, но ее перо остановилось на миг. Они оба поняли: я не дала Кассиану главную фразу.

Он тоже понял.

— Госпожа председатель, — сказал Кассиан мягко, — прошу отметить уклонение от прямого ответа.

— Отмечено, — сказала Велария. — Но ответ содержит основание для процессуальной проверки.

Это была маленькая победа. Очень маленькая. Настолько маленькая, что радоваться ей было бы глупо. Но в суде иногда выживают именно на таких точках.

Мелисента поднялась.

— Комиссия просит приобщить заявление о конфликте интересов. Магистр Терран является супругом заявительницы, подписантом домашнего надзора и должностным лицом Палаты, через которую проходило дело Дамиана Орсо. До проверки реестров и обстоятельств смерти Савена Ротта передача артефакта под контроль Палаты или магистра Террана недопустима.

Кассиан повернул к ней голову.

— Госпожа Вейр забывает, что Палата не состоит из одного магистра.

— Я ничего не забываю, — ответила Мелисента. — Именно поэтому прошу передать спорный артефакт не Палате, а запечатать при Совете. Если владелица возражает против изъятия, вещь может оставаться на руке с судебной печатью. Такая мера уже применена. Нарушений нет.

— Нарушение есть, — сказал Кассиан. — Владелица использует кольцо как повод продолжать опасные контакты.

— С кем именно? — спросила Велария.

— С Рейнардом Сорелем.

Теперь зал посмотрел на Рейнарда.

Он вышел к месту свидетеля без спешки. Не кланялся глубоко, не пытался выглядеть смиренным. Человек, лишенный должности, но не привычки отвечать за свои слова.

— Сорель Рейнард, бывший королевский дознаватель, — объявил пристав.

— Бывший, — уточнил Кассиан. — По делу о нарушении процедуры.

Рейнард посмотрел на него.

— По делу, которое закрывала Палата. Разница существенная.

Велария ударила тонким молоточком по подставке.

— Свидетель отвечает на вопросы Совета, а не ведет спор с магистром.

— Принято, — сказал Рейнард.

Мелисента задала первый вопрос:

— Вы осматривали клятвенный артефакт госпожи Терран?

— Да.

— Ваш вывод?

— Эхо в кольце обрезали. Не естественный распад памяти, не слабость владельца, не обычный шум смерти. Следовое вмешательство было точным. Кто-то удалил часть лица и часть имени из посмертного слоя.

— Можно ли установить вмешавшегося?

— Не по одному кольцу. Нужны связанный материальный след и место события. Северный мост подходит, если там сохранилась мостовая печать.

Кассиан поднялся.

— Свидетель умалчивает, что сам участвовал в незаконном проникновении заявительницы в Черный архив.

— Не умалчиваю, — сказал Рейнард. — Участвовал.

— И вы хотите, чтобы Совет принял ваше слово после признанного нарушения?

— Нет. Я хочу, чтобы Совет проверил пуговицу Элиана Сеттара, запись из Черного архива и седьмое зеркало. Моему слову доверять не нужно. Следам — придется.

При имени Элиана Сеттара несколько судей переглянулись. Несс быстро наклонился к Кассиану, но тот жестом остановил его.

Велария заметила движение.

— Кто такой Элиан Сеттар?

Я ответила раньше, чем Кассиан успел выбрать версию.

— Кучер с Серых конюшен у Нижней пристани. Живой свидетель, чья память была частично выжжена. Он видел Дамиана Орсо перед смертью и мужчину с ожогом на левом запястье.

Теперь я посмотрела на Кассиана.

Недолго. Достаточно, чтобы зал понял, куда ведет эта линия. Недостаточно, чтобы это выглядело театром.

— Где находится этот свидетель? — спросила Велария.

Рейнард ответил:

— Был похищен неизвестными после первичного контакта. Я располагаю пуговицей с его жилета, на которой сохранилось эхо.

— Цепь хранения нарушена, — сразу сказал Кассиан. — Вещь находилась у Сореля вне надзора.

— Поэтому я не требую признать ее доказательством сейчас, — сказал Рейнард. — Прошу запечатать и назначить независимое чтение.

Севир Марн поднял голову.

— Это разумно.

Кассиан посмотрел на нотариуса так, что тот снова уткнулся в бумаги, но сказанного уже нельзя было убрать.

Велария распорядилась принять пуговицу на временное хранение Совета. Рейнард передал ее приставу. Его пальцы были спокойны. Я вдруг поняла, каких усилий это стоило: отдать единственный материальный след людям, среди которых могли быть союзники Кассиана.

Но если мы хотели закона, приходилось рисковать следами внутри закона.