— Он велел не выезжать без причины. У меня есть приглашение комиссии. Если магистр хочет, пусть отправит письменный запрет с печатью Палаты. Я возьму его с собой и покажу госпоже Вейр.

Вирс впервые за долгое время растерялась.

Не сильно. Но достаточно, чтобы я увидела: она не знала, как остановить меня, не превращая просьбу Кассиана в приказ, а приказ — в доказательство.

— Я сообщу господину магистру, — сказала она.

— Разумеется.

Когда дверь закрылась, Лина выдохнула.

— Вы правда поедете?

— Да.

— Господин магистр рассердится.

Я посмотрела на письмо.

— Он редко сердится. Он делает выводы.

— Это хуже?

— Обычно да.

К полудню мне подали закрытый экипаж, двух охранников и госпожу Вирс в качестве сопровождения. Кассиан не вернулся. Вместо него прислал записку всего с одной строкой:

«Не доверяй Мелисенте Вейр».

Я почти рассмеялась, когда прочитала.

Совет был разумным.

Именно поэтому я взяла его с собой.

Дом тихого призрения стоял при старом крыле храма Святой Астеры. Не там, где молились горожане и горели поминальные чаши, а дальше, за высокой оградой, у сада с голыми липами. Здание выглядело чистым, спокойным и безнадежным. Светлый камень, узкие окна, белые занавеси, на дверях знак милосердия. Все слишком аккуратно для места, где людям помогали добровольно.

Мелисента Вейр ждала у входа.

В лиловом платье, в меховой накидке, с безупречно уложенными седыми волосами. Она улыбнулась мне так, будто мы встретились не у приюта, а в гостиной перед карточным столом.

— Дорогая, вы все-таки приехали. Признаюсь, я делала ставку против вашего мужа.

— Он не играет на очевидных столах.

Мелисента прищурилась с удовольствием.

— Какая прелесть. А вы сегодня острее, чем вчера.

— После обморока у часовщика это почти медицинское чудо.

— Да, я слышала.

Конечно, слышала.

В столице новости не распространялись. Они перемещались от одного заинтересованного лица к другому, выбирая самые дорогие уши.

— Тогда вы знаете, что мое здоровье не располагает к долгим прогулкам, — сказала я. — Зачем вы меня пригласили?

Мелисента перевела взгляд на госпожу Вирс и охранников.

— Чтобы показать вам женщин, которым повезло меньше, чем вам.

— В каком смысле?

— Их мужья умерли, клятвы не распались правильно, а семьи предпочли назвать это болезнью, а не проблемой закона. Комиссия проверяет условия содержания.

— И чем я полезна?

— Вы носили имя Орсо. Он занимался такими делами.

Она сказала это легко, но я услышала второй смысл.

Дамиан здесь был не просто архивистом.

Он приходил сюда.

И, возможно, нашел то, за что умер.

Внутри Дом тихого призрения пах чистым бельем, лавандой и лекарствами. Коридоры были светлые, полы вымыты, на стенах висели картины с мирными видами: река, сад, храмовые ступени. Такие картины выбирают, когда хотят убедить посетителей, что место спокойно.

Но спокойствие здесь было не живым.

Оно было наложено сверху.

Я почувствовала это почти сразу. В воздухе лежала приглушающая магия. Не сильная, не запрещенная. Тонкая. Постоянная. Она смягчала голоса, замедляла шаги, делала мысли вязкими. Для обычного посетителя — забота о больных. Для женщины с даром к эхо — повязка на рот.

— Здесь используют подавление? — спросила я.

Мелисента посмотрела на меня с интересом.

— Вы почувствовали?

— Трудно не почувствовать.

— Большинство не замечает.

— Большинство не слышит брачные следы.

— Именно поэтому вы здесь.

Госпожа Вирс шла позади нас. Слишком близко. Я обернулась.

— Мне кажется, осмотр комиссии не требует присутствия экономки моего дома.

— Госпожа, — начала Вирс.

Мелисента подняла тонкую руку.

— Вы можете подождать в приемной. Люди магистра тоже. Внутренние палаты посещают только члены комиссии и приглашенные лица.

— Господин магистр велел...

— Я знаю много велений господина магистра, — мягко сказала Мелисента. — Не все из них действуют в моем присутствии.

Госпожа Вирс побледнела от возмущения, но спорить с комиссией не могла. Меня это должно было успокоить. Не успокоило. Мелисента освободила меня от надзора Кассиана не из доброты. Значит, ей было нужно, чтобы я увидела что-то без его людей.

Мы прошли дальше.

В первой комнате сидели три женщины. Одна вышивала белыми нитками по белой ткани. Вторая смотрела в окно. Третья перебирала четки и шептала беззвучно. Все были молоды или не стары, но лица у них казались выцветшими.

Служительница в сером платье поклонилась Мелисенте.

— Госпожа Вейр. Мы не ожидали вас так рано.

— Как удачно, — ответила Мелисента. — Ранние визиты показывают больше правды.

Служительница не оценила.

— Подопечные сегодня спокойны.