И ведьмаки продолжали петь этажом выше!

Без Туманова разобраться с проблемой нашего добровольного заточения не представлялось возможным. А Туманов ещё как разбирался!

Из сообщений службы безопасности стало известно, что Туманов и его люди забаррикадировали пути к отступлению ведьмаков. Воронова взяли в коробочку. Ему некуда было деваться. Ну, ни с сотого же этажа прыгать! Даже сверхи последствий такой высоты не способны пережить.

Просидели мы до глубокой ночи.

Только когда шум в голове резко оборвался, Волков вернул себе человеческий облик и заключил меня в объятья. Беты смущённо обступили нас, прикрыв вожака от постороннего взгляда, как футболисты ворота. Смешно! Ведь они стояли такие же голые, как и Никита.

– Так… не смотри на Серёгин зад, – рыкнул любимый ревнивец, заставляя меня повернуться к себе.

Я нервно хихикнула. Сложно не смотреть, когда эти задницы по кругу… а ты в центе этого круга!

Зазвонил телефон.

– Волкова… – устало протянул Туманов.

– Пока Колосова.

– Не выдумывай, – дружно оборвали меня Арсений и Никита, будто синхронизовавшись!

– Не суть, – подчеркнул ведьмак. – Воронов ликвидирован. Его круг заключён под стражу. Вам никто и ничто не угрожает, детка… снимай свои чёртовы щиты. Я вообще не понимаю, что это ты налепила… Мастерица, блин!

А мастерица сама была в шоке! И резерв на нуле!

В общем, чтобы… эм… «подзарядиться» для работы с разрушением слоёв защиты, нам с Никитой пришлось «уединиться», как мило обмолвилась Тарасова Мария.

– Зато никакого бункера не надо, – усмехнулся президент, тихо посмеиваясь в компании охраны, пока я с пунцовыми щеками снимала руны после быстрого перепиха с Никитой в подсобке.

Провозилась до утра. Устала безумно. Если бы Мария не вызвалась мне помочь, «заряжаться» пришлось бы не единожды!

Григорий шутливо предложил ведущей свою помощь в восстановлении сил.

Президенту такое волонтёрство пришлось не по душе. Романов велел своей охране обступить ведьмочку и не сводить с рыженькой ведущей взгляда.

Гоша понятливо поднял руки, демонстрируя отказ от претензий, а Николай Владимирович, как мальчишка-хулиган, показал сверху язык.

Это настолько не состыковывалось с образом великого молодого политика, что я потеряла концентрацию на десятом плетении.

– Они дружат, – пояснил Никита, обнимая меня со спины.

Я выругалась.

– Теперь начинать по новой!

Последняя руна была сброшена задолго после рассвета.

Мне хватило сил только на то, чтобы пробормотать:

– Хочу домой… к сыну…

Дальше меня вырубило.

Пришла в себя уже в кровати. Нашей кровати. В особняке Волкова.

За окном медленно садилось солнце.

В комнате никого не было, но нюх легко определил, что за дверью в коридоре стоят Сергей и Боря. Первый практически сразу сорвался с места.

«Чтобы Никиту позвать…» – поняла я, поворачиваясь на спину.

Рука нащупала на тумбочке пульт от телевизора. Своевременно, если вспомнить, что мы поразили мир новостью о существовании сверхъестественного!

Не теряя времени, включила плазму.

Новостные каналы захлёбывались информацией. Основной настрой – восхищение.

Я потянулась, чтобы сесть, и картинка перед глазами сразу заплясала.

– Мммм…

– Тихо-тихо, – бесшумно материализовался передо мной Никита, помогая прилечь обратно. – Куда ты собралась? Ты чуть не выгорела. Резерв не просто на нуле, а на той стороне шкалы, где минусы толкаются. – Мне на лоб аккуратно опустилось влажное полотенце. – Постельный режим на неделю! Не смотри на меня так. Это не я придумал. Арсений одного из своих ведьмаков сразу с телецентра отправил за нами в стаю. Пётр Ильич… Сейчас целителя-травника развлекает Татьяна Викторовна на кухне. Кстати! – Никита обернулся. – Боря, попроси Богиню принести Анне чего-нибудь лёгкого.

– Я и сама могу…

– Лежать, – придавил меня силой альфы Никита, но тут же спохватился, как только я застонала. – Прости-прости! – Волков забавно засуетился вокруг меня, заметно бледнея. – Чёрт! Я не хотел. Совсем ты расшатала мою психику… а волк так и вовсе в истерике.

– Почему?

– Тигрица… Я её не чувствую.

Я потянулась к кольцу и стащила с себя лунный камень в серебряной оправе.

Тигрица будто бы ворчливо отряхнулась, возвращая себе силу.

Никита с облегчением выдохнул.

Я пояснила.