– Поздравьте меня! Моя истинная пара жива! Филиппа Касьянова не утонула четыре года назад. Она выбралась из реки и даже сумела сохранить доказательство нашей принадлежности друг другу, результат которой вы видите на моих руках. Евгений – мой сын и наследник.

Стая принялась активно радоваться, хлопая, улюлюкая и обнимаясь между собой. Было очевидно, что люди Никиты радовались за него искренне. Особенно женщины, от которых мне раньше прилетали не совсем, точнее совсем не дружелюбные взгляды.

«Наверное, они думали, что я сбежала от их альфы… но ведь это по факту так и было».

– Филиппа побоялась возвращаться ко мне. Всю жизнь была вынуждена скрываться, бежать, прятать свою суть не только от людей, но и сверхов…

– Что ты делаешь? – испуганно прошептала я, напрягаясь.

Никита подарил мне полный уверенности взгляд и, не понижая громкости, пояснил:

– Они – твоя семья. Теперь твоя защита и защита Жени – главная цель стаи. Семья должна знать.

– Что знать? – выкрикнул какой-то мужчина из толпы.

– Луне что-то грозит? – обеспокоенно поинтересовалась женщина, стоящая в первых рядах стаи.

– Уже нет, – успокоил людей Никита, – ведь мы рядом с ней. А знать вы должны то, что Филиппа… то есть моя воскресшая и успешно скрывающаяся Анна нашлась… и что она доверилась нам, открыв свою самую страшную тайну… – Никита посмотрел на меня, отдавая мне самой право открыться или придумать очередную ложь.

И я рискнула довериться.

Сделав шаг вперёд, пробежала взглядом по участливым лицам членов стаи и выпалила, как на духу:

– Я – гибрид.

Сначала ропот, потом нервное волнение и переглядывание стаи между собой… я напряглась, уже готовая хватать Женю и бежать, если сверхи Никиты не оправдают ожиданий альфы.

Но вот волна тревоги сошла на «нет», и вперёд выступила та тётка, назвавшая меня «Луной».

– Гибрид, но не белый… не из пророчества.

Фраза прозвучала утвердительно. Не как вопрос, однако Никита кивнул.

Женщина не успокоилась. Наоборот, брови взрослой волчицы сошлись на без того морщинистом лбу.

– Что не скажешь о наследнике. Мальчик – белый волк… и сын ведьмы-полукровки, значит…

– Нет! – резко отреагировала я, до сих пор испытывая толику недоверия при всей своей откровенности. – Мой сын – не белый гибрид из пророчества. Моё убеждение основано на… на реальных фактах.

Волчица мягко улыбнулась.

– И пусть твои факты не играют роли для нас, ведь нам всё равно. Мы будем защищать нашего будущего альфу при любом раскладе. Но было бы интересно послушать…

Порыв рассказать о Туманове быстро сдулся. Я получила поддержку целой стаи! Разве не об этом мечтает любая девушка, попавшая в затруднительное положение?!

Посмотрела на Никиту полными от слёз глазами.

Волков обнял меня рукой за плечи.

– Мы не можем об этом распространяться. Это не наша тайна. Одно могу сказать – белый гибрид из пророчества – не маленький мальчик. Это взрослый и самодостаточный мужчина. И он уже действует на благо нашего общества, сколько бы альянс не боялся предназначенного звёздами.

Народ удовлетворился таким загадочным объяснением своего вожака, и расступился, выстроившись в своеобразную колонну: слева – мужчины, справа – женщины.

Никита подал мне правую руку и повёл вниз по ступеням особняка. Видимо, это был какой-то старый обряд-знакомство. Колонна, от взрослого поколения к молодому, шумно вдыхала наш с Женей запах, и это было нормально для природы волков.

Как только мы дошли до самых маленьких ребятишек, Женя выкрутился из захвата Никиты и пошёл знакомиться с молодняком сам. Осторожно, но с азартным любопытством.

Я улыбнулась, прижимаясь к тёплому боку своего истинного.

Повернулась к дому и наткнулась взглядом на Сашу. Крёстная испуганно наблюдала за нами из окна своей комнаты.

«Бедная… надо уже помириться с ней как следует, чтобы она не нервничала так».

Никита проследил за моим взглядом и тяжело вздохнул.

– Иди к ней. Пригласи к нам. Мы пока расставим столы в саду. Знакомство со стаей – прекрасный повод позавтракать всем вместе на природе. Женя будет под присмотром, так что не переживай. Татьяна Викторовна… на минуточку.

Никита подтолкнул меня к ступеням особняка, а сам направился в сторону кулинарной богини.