Несмотря на то, что улыбка Даррена стала шире, она не предвещала ничего хорошего.

— Предлагаю обмен.

— Я не собираюсь с тобой торговаться. Ты нарушил договор.

— Договор нарушил ты, император. Или ты забыл, как он звучит? Так я напомню. Ты даёшь мне свободу — я не разваливаю твой трон. Не поднимаю восстаний и сам устраняю заговоры. Я правлю внизу, охраняя твой трон от заговорщиков, а ты правишь наверху. Пока ты не нарушаешь границу между нами — я не перехожу твою. Никому не рассказываю, как ты стал тем, кем стал. А ты, император, нарушил мои границы. Украл мою брошь. Чуть не убил мою любовницу. Непорядок… Хочешь, чтобы в городе начались волнения? Я легко это устрою. Сейчас — самое время, — Даррен ухмыльнулся. — Напомни, Амдир, ты ведь через неделю становишься законным наследником?

— Странно, что ты так переживаешь за свою любовницу, — Саргос усмехнулся, но взгляд его остался опасным.

— Я переживаю за всё, что принадлежит мне. Пока не решу, что с этим делать.Тебе ли этого не знать, Саргос? Вот когда она мне надоест — можешь делать с ней что хочешь. Но не раньше.

Губы императора скривились в жалком подобии улыбки, и он посмотрел на меня, как на ничтожество. Вероятно, он решил, раз брошь найдена, то и интерес Даррена ко мне угаснет быстро.

— Забирай девчонку и убирайся отсюда, — сказал он с ленивой насмешкой.

Даррен прицокнул языком и покачал головой.

— Я пришёл забрать всё, что принадлежит мне. Брошь — в том числе.

Император запрокинул голову и рассмеялся. Зловеще. Почти безумно. По коже побежали мурашки от страха.

— Что ты задумал, Ройс? Зачем тебе эта вещица?

— Эта брошь омыта кровью моего отца. Тебе знакомо слово “память”?

— Ты думаешь, я идиот, и поверю в это? — глаза императора недобро сверкнули. — Ты и сентиментальность? Не смеши меня.

— Хм… — злобно усмехнулся Даррен. — Ты прав. К чёрту сентиментальность. Я сейчас лишу тебя сына так же, как ты лишил меня отца. Ты потеряешь единственного наследника, Саргос. Представь только… Столько жертв ради трона — и некому его передать. Какая жалость!

Император стремительно шагнул ко мне. Схватил меня за волосы, как за поводья. Я вскрикнула от боли и в следующее мгновение оказалась на коленях рядом с ним. Секунда — и моего горла коснулось что-то холодное и острое.

— Тогда я убью её, Ройс.

Стиснув зубы от боли, я испытывающе взглянула на Даррена. Но он не смотрел на меня. Все его внимание было отдано Саргосу де Марису.

И я решила не упускать свой шанс.

Нащупав на полу брошь, я схватила её и крепко сжала в кулаке, не обращая внимания на боль от впивающихся в руку острых граней.

— Что скажешь? — Саргос сильнее дернул меня за волосы, заставляя поднять повыше голову.

— Убивай, — голос Даррена прозвучал оглушающе. — Но я тут же уничтожу твоё остроухое отродье.

Я испуганно уставилась на Даррена. Он выглядел спокойным. Чересчур спокойным и уверенным. В голосе — ни капли сомнений. И я не могла понять — он блефует или действительно готов избавиться от меня? Ведь брошь найдена, и я ему больше не нужна…

Саргос прищурился.

— Тебе она не так дорога, как мальчишка, за которым ты носился по ночным улицам?— в его голосе сквозила насмешка.

Я замерла. И надо отдать должное Даррену — на его лице не дрогнул ни один мускул. Словно он был готов к этому вопросу. Понимал, что рано или поздно про Норриса узнают.

— Она просто любовница.

— А мальчишка?

— Он тоже позарился на моё. Я просто хотел надрать ему уши.

В комнате повисло тяжёлое молчание. Воздух задрожал от невидимого напряжения. Я затаила дыхание, не зная, чего дальше ждать.

— Отец, — просипел Амдир. — Не надо.

Секунда. Вторая. Третья…

Саргос отпустил мои волосы и толкнул меня вперёд.

Не теряя времени, я вскочила на ноги и рванулась к Даррену. Не задумываясь, спряталась за его спину, выглядывая оттуда, как из укрытия.

— Брошь? — спросил он, повернув голову вполоборота.

— У меня.

Он толкнул Амдира в сторону Саргоса с такой силой, что тот распластался на полу.

Не теряя ни секунды, Даррен схватил меня за руку и потащил прочь по широкому коридору здания.

В вестибюле царила разруха. На полу — десятки неподвижных эльфийских тел. Снаружи слышались крики и визги.

Как только мы выскочили из здания, я на миг оцепенела. Повсюду, как поваленные деревья, лежали эльфийцы.

Тэриан стоял у колонны, деловито сложив руки на груди. Несмотря на ссадины и раны, он выглядел бодрым и полным сил. В отличие от моего фамильяра.

— Флинн!

Кролик лежал на брусчатке, выжатый, как лимон. Шерстка обожжена в нескольких местах, передний зуб сломан. Его уши безвольно раскинулись на дороге, его жалобный голос был слабым и тихим: