— Если поможешь мне — всё расскажу, — произнес он, с хрустом кусая морковь.

— Вот такой подход мне больше нравится, — улыбнулась я, радуясь своей маленькой победе. — Расскажи мне всё о Шарлин.

— Да что рассказывать? Родилась она на окраине империи в каком-то маленьком городке. Жила ее семья неблагополучно. Отца посадили в тюрьму за торговлю запрещенными артефактами, а мать не отличалась нравственностью. Крутила романы с приезжими мужчинами, иногда прикладывалась к бутылке… Говорят, красивая очень женщина была, мужским вниманием не обделена. Шарлин от нее красоту свою унаследовала. А от отца ей, видимо, глупость досталась, — кролик хрюкнул от смеха, так ему понравилась собственная шутка. Но карма настигла его быстро, он тут же подавился морковкой и закашлялся.

Он злобно швырнул огрызок с зеленой ботвой в сторону двери и принялся хрустеть новой морковкой.

Я задержала взгляд на огрызке на полу, на разбросанных подушках и недовольно посмотрела на Флинна.

Да уж… Его воспитанием вообще когда-нибудь занимались?

— В общем, — продолжил кролик. — Как-то проездом в их городок прибыл один богатый столичный маг. Мать Шарлин некоторое время с ним путалась, чтобы вытянуть из него деньжат, пока не найдет себе новую жертву. А вот Шарлин решила не упускать такой шанс уехать из захудалого городка в столицу. Она увела у своей матери ухажера и сбежала с ним в Даркхом.

— Что? — почему-то эта деталь моей новой биографии не пришлась мне по душе.

— Я ж говорю, Шарлин мозгами сильно не блистала. Она просто хотела продать подороже свое красивое личико и необычный дар.

— О каком даре ты говоришь?

— Ну, магию, — кролик запустил новый огрызок в сторону камина.

— Какую? — я вновь проследила за полетом зеленой верхушки. — Что у нее за магия была?

— Магия очарования. Ее пение завораживало слушателей, заставляя их испытывать сильные эмоции. Плохие эмоции уходили, а хорошие — усиливались.

Мои брови подскочили вверх от удивления. Ничего себе!

— А еще что она умела?

— В остальном, как и все темные маги, Шарлин могла создавать магические барьеры, поднимать в воздух предметы и людей. В общем, ничего необычного.

Не знаю, как для Флинна, а для меня это было «ого-го!» как необычно! Получается, я тоже буду обладать такими способностями? Именно об этом говорил Даррен, когда сказал, что я смогу поставить магическую защиту?

— А что дальше, Флинн?

— Тот маг, с которым она сбежала, помог ей стать певицей. Конечно, не без своей выгоды, — объявил Флинн, поглощая уже пятую морковку по счету и отправляя ботву в разные части спальни. — Он зарабатывал на ней неплохие деньги. А потом Шарлин заметил мистер Шу — владелец самого престижного и популярного клуба в столице. Старик предложил ей работать на него и тем самым обрести широкую известность. Шарлин согласилась, а вот ее покровитель не хотел отпускать ее и терять прибыль. Поэтому мистер Шу убил его и забрал Шарлин к себе.

Я удивленно хлопала глазами, глядя на то, как спокойно об этом рассказывает Флинн. Неужели в этом мире это норма? Или маленькое кроличье сердце просто не способно испытывать сострадание?

— Вот так Шарлин стала петь в клубе «Иллюзии». Мистер Шу ее не обманул. Платил хорошо, подарил ей известность. Шарлин узнавали на улицах, за ней бегали толпы мужчин, предлагая ей свое покровительство. Она выбирала самых богатых из них, разумеется. А потом встретила Люциана, — голос Флинна звучал абсолютно безразлично, а вид был скучающим. — Люциан вообще не любил такие заведения. Считал, что посещать такие места ниже императорского достоинства.

— Что?! — ахнула я. — Императорского?

— Ну да. Люциан ведь был сыном нашего императора. Отношения у него с отцом были, ой, какие сложные! Наш император — Саргос де Марис — не очень жаловал законного сына, называя его малохольным и бесхребетным. Грозился, что никогда не отдаст правление в руки Люциана.

— Почему?

— Императору больше по душе был его бастард — результат его похоти к обычной эльфийке, а не сын, рожденный в законном браке.

— Но почему?

— Потому, что Саргос де Марис — сам бастард. Пусть и признанный. Он занял императорский пост пятнадцать лет назад, когда законный император и его беременная жена погибли. Тогда Саргос вступил на пост как единственный наследник, в коем текла капля императорской крови. Поговаривали, что это Саргос убил своего брата, чтобы заполучить власть. Но правда это или нет, я не знаю. Не родился тогда еще. А слухов много разных ходит.

Я нахмурилась. Не связано ли решение императора с тем, что он видит в своем внебрачном сыне самого себя?

— А кто этот бастард Саргоса?

— Глава эльфийских кварталов. Амдир, такая же паршивая морковь, как и его папаша. Я его отлично знаю.

— Откуда?