– Ох, девочка, а я ведь тебя предупреждала! Александр теперь весь дом на уши поднял. Драконы прилетели раньше обычного! Глава рода здесь. Назревает скандал.

– Я не хотела… – едва слышно пробормотала я, опуская глаза в пол.

– Не хотела она, – передразнила меня Пэм, но голос её смягчился. Она тяжело вздохнула, подошла ближе и мягко погладила меня по плечу. – Ох, глупая ты моя девочка. Я же вижу, сама запуталась и теперь не знаешь, что делать.

– Каждый раз, когда я открываю рот ему сказать что-то поперек, меня будто отключает. Его глаза, улыбка, голос. Как гипноз, представляешь?

– Как есть гипноз, – прошептала Пэм, – вот поганец! Пускает свои драконьи чары.

– Чары?! – воскликнула я.

– Природный драконий магнетизм. Уж не знаю, как это работает, да работает. Видно, так ты Александру запала в душу, что он непременно хочет тобой обладать и пускает в ход… а ты вот что! Ты шубу-то надень, да откажи ему прямо в шубе!

Я молча кивнула, кусая губы и стараясь удержать слёзы, которые уже начали жечь глаза.

Пэм вновь тяжело вздохнула и подвинула ко мне поднос:

– Садись, поешь хоть немного. Скоро такая суматоха начнется, что не до еды будет. Нужно хорошенько подумать, что делать дальше.

Она взглянула на меня внимательно, немного помолчала, потом мягко добавила:

– И на Филиппа постарайся не натыкаться сегодня. Он уже и так подозрительный, как кот учуявший мышь. Не дай бог догадается, кто ты на самом деле.

Я тихо села за стол, глядя на дымящийся чай и свежие булочки, и поняла, что совсем не чувствую аппетита. Пэм была права: ситуация стремительно выходила из-под моего контроля. Нужно было срочно что-то придумать, иначе последствия будут страшнее, чем я могла себе представить.

Пэм собрала пустую посуду на поднос и строго посмотрела на меня, уже направляясь к выходу:

– Александр наверняка захочет повести тебя на утреннюю прогулку по саду. У них тут традиция – зимнюю рябину собирать для праздничного стола. Ты, падучая моя, шубу накинь, да и откажи ему, – серьёзно наставляла она. – Скажи, что гневишься, что он, мол, чары какие-то применил, чтобы голову тебе вскружить. Скажи, что это нечестно, да и всё тут. Пусть поразмыслит над своим поведением!

– Хорошо, Пэм, – тихо ответила я, слабо улыбнувшись и кивнув ей вслед.

Она на мгновение задержалась у двери, бросила на меня ещё один обеспокоенный взгляд и наконец вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

Я осталась одна. В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая только лёгким потрескиванием камина. Я нервно ходила из стороны в сторону, стараясь подобрать правильные слова для отказа. С каждым новым вариантом внутри нарастала тревога и беспокойство.

– Александр, я не могу пойти с тобой на прогулку, потому что… потому что…

Я остановилась у окна и взглянула на белоснежный сад, который искрился под солнечными лучами. Слова никак не хотели складываться в убедительную фразу. Чувство вины тяжёлым камнем давило на грудь.

– Нет, так не пойдёт, – тихо пробормотала я, прижав ладонь к виску. – Александр, ты меня очаровал… Нет, опять не то. Как же это сказать?

Стук в дверь раздался так неожиданно, что я подпрыгнула на месте, едва не опрокинув небольшую вазу со стола.

Я метнулась к шкафу, схватила шубу и спешно набросила её на плечи. Вот он, момент истины! Сердце колотилось так сильно, что я едва могла дышать.

– Кто там? – спросила я ещё раз, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно.

– Это Филипп, – донёсся из-за двери знакомый холодный голос.

Я вздрогнула, подпрыгнув от неожиданности. Филипп? Что он здесь забыл?! Я быстро стянула с себя шубу, поспешно запихивая её под кровать. В груди от волнения и страха стало совсем тесно.