Внутри лежало изумительное платье. Оно было нежного сапфирового цвета, сшитое из лёгкой, воздушной ткани, переливающейся при каждом движении. Вышитые серебряной нитью снежинки спускались по лифу и рассыпались по юбке, словно живые. Длинные, прозрачные рукава заканчивались тончайшим кружевом, а вырез аккуратно подчёркивал изгибы шеи и плеч, оставляя их открытыми ровно настолько, чтобы не переходить грань скромности, но намекнуть на женственность и элегантность.

Я подняла взгляд на Александра, не в силах скрыть своего удивления и смущения:

– Это для меня?

– Конечно для вас. – Он улыбнулся чуть лукаво. – Я хотел увидеть вас настоящую, и чтобы никакие чары больше не мешали мне любоваться вами такой, какая вы есть на самом деле.

Александр нежно улыбнулся и осторожно коснулся моей руки, отчего по коже пробежали лёгкие мурашки:

– Тина, рядом со мной вам больше не понадобится носить эту дурацкую шубу. Отныне вы будете одеваться только в самые красивые платья, которых достойны.

Я закусила губу и тихо спросила, глядя на него снизу вверх:

– Но разве вас совсем не смущает, что я всего лишь служанка в вашем доме?

Он едва заметно нахмурился и покачал головой:

– Нет, Тина. Меня смущает лишь то, что вы не сказали мне этого сразу. Поверьте, это ничего бы не изменило в моих чувствах к вам. – Он глубоко вздохнул, затем мягко добавил: – Прошу вас, не разбивайте моего сердца. Я серьёзно. Просто скажите, что согласны дать мне шанс сделать вас счастливой.

Его голос прозвучал так искренне и проникновенно, что я почувствовала, как в груди сжалось сердце от смущения и вины одновременно.

Александр словно почувствовал моё смятение и, легко коснувшись моей щеки, шагнул к двери:

– Я был бы рад, если бы вы сейчас переоделись и примерили платье. А я подожду в коридоре, чтобы вас не смущать.

Он улыбнулся мне ещё раз и тихо вышел, прикрыв за собой дверь и оставив меня в полной растерянности и с невероятно красивым платьем в руках.

Я поспешно переоделась, чувствуя, как от волнения подрагивают пальцы. Ткань оказалась на удивление мягкой, приятно ложилась на кожу, и уже через несколько мгновений я застегнула последние пуговицы и подошла к высокому окну, вглядываясь в собственное отражение.

Сердце на секунду замерло, а затем забилось сильнее. Платье было не просто красивым, оно было великолепным. Глубокий синий цвет ткани, расшитой мельчайшими серебристыми нитями, напоминал ночное небо, а изящный крой идеально подчёркивал талию и плавную линию плеч. Рукава, словно сотканные из снежинок, слегка расширялись к низу, а подол платья струился, переливаясь и сияя в свете свечей, словно звёздная дорожка на снегу.

Я осторожно покружилась перед стеклом, любуясь, как складки ткани грациозно взметнулись в воздухе, мягко опускаясь обратно к ногам. В этом платье я была похожа на настоящую зимнюю фею – лёгкую, воздушную, совершенно свободную от тяжести и грусти.

Как же я соскучилась по такой легкости! Всё это время шуба тяготила меня, давила на плечи, заставляла сжиматься и горбиться, а теперь я наконец-то могла выдохнуть полной грудью. Александр оказался намного внимательнее, гораздо добрее и лучше, чем я думала…

Я широко улыбнулась, чувствуя прилив благодарности, и решительно шагнула к двери. Распахнула её, уже собираясь сказать Александру слова благодарности, и внезапно столкнулась с холодным, суровым взглядом Филиппа.

От неожиданности и испуга я замерла на пороге, не в силах произнести ни слова.

От неожиданности и испуга я замерла на пороге, не в силах произнести ни слова. Меня охватил панический страх, что Филипп вот-вот всё поймёт и обрушит на меня свой суровый, полный презрения гнев.

Но Александр тут же шагнул вперёд, бережно коснувшись моего плеча, и с лёгкой улыбкой заявил брату:

– Филипп, позволь представить тебе Тину – мою невесту.

Филипп медленно перевёл взгляд с Александра на меня. Его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций, только взгляд стал ещё холоднее и внимательнее.

– И кто же такая эта твоя Тина? – тихо спросил он, явно обращаясь ко мне, хотя и смотрел на брата.