– Я представляю, как однажды мы будем сидеть все вместе у камина, окружённые детьми и внуками, смеяться, обмениваться историями… Именно такую семью я хочу, Тина.

Я смотрела в его сияющие глаза, и внезапно осознала, как отчаянно этого хочу. Семью, настоящую и тёплую, которой у меня никогда не было. Безопасность и любовь, которые я так долго искала.

И Александр был готов положить все это к моим ногам. И как мне найти силы и сказать: «Нет»?

Александр медленно вёл меня по заснеженным дорожкам, пока мы не оказались у знакомой беседки. Она выглядела совершенно иначе: белые деревянные опоры были украшены пушистыми гирляндами из хвои, красных ягод и ярких тропических цветов, которые здесь смотрелись невероятно экзотично. Стол, стоящий под крышей, был накрыт яркой вышитой скатертью и заставлен блюдами.

– Пусть мы пока не можем отправиться в путешествие на южные острова, – улыбнулся Александр, помогая мне снять меховую накидку, – я решил привезти острова к вашим ногам. Это будет гастрономическое путешествие.

Я улыбнулась, чувствуя, как в груди расплывается тепло от его внимательности. Это все его чары? Или просто приятно, когда за тобой так ухаживают?

Мы сели за стол, и Александр с улыбкой представил каждое блюдо.

– Вот это – жемчужный плод, – указал он на прозрачные ягоды, похожие на маленькие сияющие жемчужины. – Говорят, они появляются раз в год под светом полной луны и тают во рту, оставляя после себя аромат ночных цветов.

Яркие оранжевые ломтики, покрытые чем-то напоминающим сахарную пудру, оказались солнечной папайей с островов Огненного Дракона. А пудра сделана из засушенных и измельченных сахарных цветов.

Дальше Александр показал мне небольшие плоды с золотистой корочкой, похожие на миниатюрные персики:

– Это «золотые сливы», или как их называют местные, «пушистые сердца». Они сочные и слегка пряные, на вкус напоминают смесь персика и корицы.

Рядом лежали небольшие красные ягоды, усеянные крошечными белыми цветами.

– Вот это особенная редкость – ягодки райского сада. Они кисло-сладкие, и говорят, если съесть такую ягоду, весь следующий год будет особенно счастливым. Ну и последняя диковинка – сумеречный плод. Вкус невозможно описать, но он меняется на языке: от сладкого до прохладного и обратно, словно меняются краски заката на небе.

Я слушала его заворожённо, полностью погружённая в это маленькое путешествие, и уже потянулась к тарелке с жемчужными плодами, как вдруг услышала негромкий радостный писк.

О нет.

Звук доносился прямо из моего капюшона. Заноза! Ничто не может встать между ним и едой!

Александр с увлечением рассказывал о жизни аборигенов, плавно жестикулируя и совершенно не замечая моего отчаянного положения:

– Представьте, жители островов строят дома прямо на деревьях, и спускаются на землю лишь по праздникам, чтобы потанцевать и собрать плоды для своих священных ритуалов…

В это время я торопливо сунула руку за спину, закинув в капюшон горсть жемчужных ягод. Послышалось тихое, радостное чавканье. Я облегчённо вздохнула и снова улыбнулась Александру.

– Интересно… – пробормотала я, пытаясь выглядеть как можно более увлечённой рассказом.

– Да, и что самое удивительное, они могут неделями жить на деревьях, питаясь только местными фруктами, – продолжал он, беря из блюда ломтик солнечной папайи и собираясь положить его на мою тарелку.

Но в этот момент из моего капюшона раздался негромкий, писклявый, но отчётливо слышимый звук:

– Ик!

Александр замер с ломтиком папайи в руке, удивлённо подняв брови. Я тут же прикрыла рот ладонью и торопливо пробормотала, краснея:

– Ой, простите, кажется, это у меня… от волнения…

Он улыбнулся с понимающим видом и чуть прищурился, протягивая мне стакан с каким-то зеленоватым напитком.