Александр спокойно пожал плечами, всё ещё улыбаясь:

– Тина – наша гостья. Прошу тебя, не нужно мучить девушку допросами, брат. Если она пожелает, то сама всё расскажет.

Филипп слегка прищурился и нахмурился, всем видом показывая, что такой ответ его не устраивает.

– Прости, Алекс, но я всё-таки задам пару вопросов. Извините меня, леди, но слишком уж необычно ваше внезапное появление.

Я молча кивнула, стараясь выглядеть спокойно, хотя внутри всё сжималось от тревоги. Он внимательно посмотрел мне в глаза и начал спрашивать – вежливо, но так, словно каждое слово было ловушкой:

– Скажите, откуда вы к нам прибыли? Какова цель вашего визита именно сейчас, в разгар подготовки к зимнепразднику? И что заставило вас скрывать своё присутствие до этого момента? Очень любопытно было бы узнать, кто сопровождает столь юную девушку в путешествиях – или вы привыкли путешествовать в одиночку?

В каждом его слове звучал холодный подтекст – он явно не верил ни в одно моё слово, заранее решив, что я мошенница, явившаяся обманом завоевать доверие его брата.

– Обычно я предпочитаю путешествовать с теми, кто хотя бы пытается быть вежливым. Но и с теми, кто задаёт неудобные вопросы, иногда тоже приходится мириться.

Александр негромко рассмеялся, одобрительно сжав мою ладонь:

– Вот видишь, Фил, у неё великолепный чувство юмора. Надеюсь, со временем ты этому тоже научишься.

Филипп сухо ответил, явно подавляя раздражение:

– Что ж, брат, надеюсь, твоя новая знакомая окажется настолько же искренней, насколько красноречивой. Кстати, ты не забыл сказать ей, что в нашем поместье нет ни ценностей, ни артефактов?

Александр чуть прищурился, улыбаясь, но голос его звучал серьёзно:

– Не всех интересуют деньги. Хотя помнится на твои уже зарилась одна особа!

– Александр! – рявкнул Филипп.

– Ты же хотел честности, – пожал плечами Александр, привлекая меня к себе поближе, – Тина, не обижайся на моего грубого брата. Филиппа однажды чуть не обвели вокруг пальца, так что теперь он в каждой женщине видит опасность. Почти невозможно заслужить его доверия…

Я поджала губы, чувствуя болезненный укол в сердце. Филипп побледнел, глядя на брата с плохо скрываемой обидой. Александр и сам, кажется, чувствовал, что перегнул палку.

– Фил, прости я…

– Ничего, – сухо сказал Филипп, выпрямляясь, – Поэтому я так хочу защитить тебя. Но к счастью, тебе это не грозит. Надеюсь, Тина знает, что у тебя за душой нет ни гроша.

Филипп молча развернулся и ушёл, бросив напоследок такой взгляд, что у меня внутри всё похолодело. Я почувствовала облегчение и одновременно болезненный укол разочарования, словно что-то важное навсегда ускользало из моих рук.

Александр негромко вздохнул, повернулся ко мне и грустно улыбнулся:

– Ты прости Филиппа. Он всегда был таким – осторожным, сдержанным, прагматичным до жестокости. И, знаешь, во многом он прав.

Я вопросительно взглянула на Александра, не совсем понимая, о чём он.

Он тяжело опустился на ближайший стул и устало провёл рукой по лицу:

– Дело в том, Тина, что я действительно промотал своё наследство. Почти полностью. На путешествия экспедиции к островам, на диковинные артефакты, на какие-то совершенно бессмысленные и бесполезные вещи. Часто просто по глупости. Всё, что у меня осталось – это титул, громкая фамилия и куча долгов. Я верю, что ты не такая, как остальные. Что тебе не нужны мои деньги, но…

Он помолчал, нервно сжимая пальцы, и посмотрел на меня снизу вверх, словно прося пощады:

– Ты ведь не бросишь меня только потому, что у меня не так много денег?