— Грасаар Люциан Нокстейн, третий господин рода Нокстейн, — улыбнулся хищно мужчина, которого я раньше вторым братом называла. Но, чего врать, сразу видно, что он младший в семье!

Итак, передо мной три грасаара — Андриан, Дариус и Люциан. Еще бы кто-то сказал, что такое «грасаар», тогда вообще бы хорошо было. Хотя, вряд ли от этой информации что-то изменилось бы. В данном случае, боюсь, меня спасет только чудо. А так как чуда ждать не приходится, тогда стоит взять все в свои не очень умелые руки. Нет, вот как я попала в такую чудовищную ситуацию? Это ошибка? Я обидела кого-то неосознанно?

— Вы говорили, что находились в стазисе? — продолжила мило беседовать, решив вытянуть больше информации из вампиров. Возможно, так я смогу найти, за что зацепиться.

— Да.

Поджав губы, я тупо посмотрела на неразговорчивого Андриана, желая его хорошенько ударить. Ну, кто так общается? Разве достаточно одного слова?

Думая о том, чтобы еще спросить, я снова увидела Себастьяна, будь он неладен. То есть — пусть покоится его душа с миром. Впрочем, на этот раз мой новый неживой знакомый пришел с подносом, на котором стояли три бокала с подозрительной красной жидкостью. Правда, я предпочла думать, что это просто вино. Кому же не хочется выпить бокальчик вина после долгого сна? Все логично. Жаль только, моя логика после всего произошедшего покинула меня, выйдя из чата.

— Себастьян, сколько времени мы провели в стазисе? — спросил Люциан, пока Себастьян расставлял бокалы на стол. Хоть бы помог кто-то, в самом деле.

— Тысячу триста пятьдесят семь лет, двадцать три часа и восемнадцать минут.

— Так долго? Разве мы не должны были очнуться после трехсот лет стазиса? — холодно заметил вампир, нахмурившись. Даже налета на веселье не осталось в его взгляде.

Кажется, что-то происходит. Только бы под горячую руку не попасть, честное слово. Хотя, о чем я? Какая рука? В моей ситуации стоит больше бояться острых клыков!

— Все верно, — кивнул напряженно Андриан, словно подтверждая мои мысли. — Если бы ни появилась теньера Кира, мы бы продолжили спать.

— Но кто может обладать подобной властью, чтобы замышлять что-то против нас? — хмуро спросил Дариус, а после посмотрел на меня.

— Я ничего не замышляла! — выпалила с чувством. — Вообще, можно сказать, что я ваша спасительница! Не так ли? Нужно быть благодарными.

Увидев три скептических взгляда, я набралась смелости и расправила плечи, делая свое присутствие более явным. Что ж, выбор был очевиден: либо спасительница, либо ужин. Становиться ужином вампиров мне не хотелось, поэтому стоит давить на чувство благодарности. Вампиры же должны быть благодарными, в конце концов.

— Себастьян, выйди и узнай, что происходит вокруг. Я хочу знать, что сейчас происходит в Ксар-Нокте и во всем Лиремонте.

— Слушаюсь.

— Думаешь, кто-то хотел воспользоваться хаосом, чтобы подавить наш род? — посмотрев на брата, спросил Дариус.

— Посмотрим, у кого хватило на это смелости, — расплылся в холодной улыбке Андриан. Хотя, можно ли назвать этот кровожадный оскал улыбкой?

Чувствуя, как начал нервно дергаться глаз, я даже выдохнуть не могла, чтобы немного успокоиться. Что я только что услышала? Откуда эти неизвестные названия? Ни город, ни страна, ни планета — ничего не подходит! Или это какие-то вампирские названия, о которых простым людям неизвестно? И как мне теперь все узнать?

— Итак, вы расскажете нам, как попали в наше поместье? — вернулся к первоначальному вопросу Андриан.

— Расскажу, обязательно. Только хотелось бы для начала уточнить… как называется страна, в которой мы находимся?

— Ксар-Нокте. Государство вампиров.

— Город?

— Ноэйвер — столица Ксар-Нокте.

— Планета?

— Планета? Вы имеете в виду мир?

— Ну, да.

— Лиремонт, — явно начиная злиться, проговорил Андриан. — Вы пытаетесь выяснить, все ли у меня хорошо с памятью? Думаете, за время стазиса у меня помутился рассудок?

— Нет-нет, что вы, — проговорила поспешно. И как он вообще пришел к подобному выводу? — А вы когда-то слышали о Земле?

— Естественно, мы знаем, что такое земля.

— О, тогда просто прекрасно…

— Вы маг земной стихии? — уточнил Дариус, скептически посмотрев на меня. — Зачем вы спрашиваете о грунте?

Выдержав долгую паузу, я все-таки поняла, что мужчины не пытаются шутить со мной, а после вскочила и побежала к окну. Большие, тяжелые шторы отодвинуть получилось с трудом, но то, что я увидела через пыльное стекло, меня совсем не порадовало. Осознание масштаба проблемы буквально пригвоздило меня к полу.

Вот только, когда это все произошло? Как?