Мы направлялись с папенькой в нотариальную контору, к господину Рубентсу. Его статус и должность позволяли ему официально запротоколировать состоявшийся возврат долга. Как же хорошо, что все так удачно закончилось. Теперь я смогу со спокойным сердцем уехать в Демор, нашу столицу.

Сидел во мне, конечно, червячок сомнений на счет этих денег, но стоило их увидеть и потрогать, убедившись в реальности, что они существуют, и это не бред моего отца, как все подозрения отпали.

В конторе нас уже ждали. Господин Рикетс с нотариусом чинно попивали чай и заметно оживились при виде нас.

— Господин Сэверс! Рад видеть вас в добром здравии, — подскочил Рубентс со своего кресла, — Леди Сэверс, — мужчина потянулся к моей руке, — Вы само очарование.

Конечно, ведь сегодня я надела свое единственное «парадное» платье изумрудного цвета. Пришлось раскошелиться на него для зимнего бала в академии.

— Все готово к сделке. Вам осталось лишь подписать документы и передать господину Рикетсу требуемую сумму, — услужливо подсказал нотариус, подводя нас к столу.

Пострадавший все это время хранил молчание и лишь жадно потирал руки, кидая взгляд на мою сумку. Он словно чувствовал, что монеты находятся у меня.

Отец присел за стол, взял в руки перо и, бегло пробежавшись взглядом по документу, размашисто поставил свою подпись. Лист расписки был уже заверен нотариусом и Рикетсом.

— Отлично, господин Сэверс. Теперь можете расплатиться с пострадавшим, — нотариус присел за стол и надел очки, готовясь к скрупулезному пересчету.

Отец, не заметив, что я уже достала из сумки два мешочка, полез к своим карманам и захлопал по ним. Естественно, не нащупав там богатств, он в панике подскочил и обратился ко мне:

— Я забыл деньги в лавке. Нужно срочно вернуться за ними, — его глаза лихорадочно блестели, а я отметила про себя, что он непривычно взбудоражен.

— Спокойно, папенька. Я все взяла, — потрясла перед ним монетами, — Прошу, господин Рикетс. Пересчитайте, пожалуйста, господин Рубентс.

Нотариус подозрительно принял от меня долг, явно мысленно удивившись, что девица несла в своей сумке такую огромную сумму.

Вся оставшаяся процедура прошла быстро и без взаимных претензий. Мы распрощались с мужчинами и вышли на крыльцо конторы.

Отец сжимал в руках долгожданную бумагу, где говорилось, что семейство Сэверс более не являются должниками. Я вдохнула воздух полной грудью и облегченно выдохнула. Вот что значит свободно дышать, не имея никаких судебно-денежных обязательств.

— Папенька, вдохни воздух поглубже, — радостно обратилась я к отцу, — Ты чувствуешь, как легко стало дышать? Ммм?

— Ну, что ты чушь городишь, — криво улыбнувшись, ответил он.

— И вовсе не чушь. Ты вон какой у меня молодец! — горделиво показала на него, — Сам за год собрал всю нужную сумму! Горжусь тобой, папенька, — я бросилась ему на шею, вытирая рукавом выступившую слезу.

— Ладно тебе, брось, — неловко зажимаясь, сказал отец, похлопав меня по плечу, — Теперь нам нужно в верховный суд. Отдать вот эту бумаженцию, — он решительно потряс рукой с зажатым листом с печатью.

— Пойдем, — легко согласилась я. Дальнейшие наши дела закончились на положительной ноте. Судья выдал нам протокол с вердиктом, что не имеет более к нам никаких претензий.

Когда мы уже возвращались домой, отец со мной заговорил:

— К нам под вечер сегодня приедет господин Мэрзот. Постарайся быть послушной и не дерзи ему.

— Святые демоны, — ужаснулась я, — Зачем ты его к нам позвал?

— Хочу чтобы ты с ним поближе познакомилась. И не смей перечить отцу, — повысил он голос, заметив, как я открыла рот.

— Папенька, позволь я лучше у себя в комнате пережду его визит, а вы как раз сами пообщаетесь? Посидите по-мужски, поговорите, если сможете найти общие темы, — хихикнула я.

— Ты мне это брось. Я тебе добра желаю. Будешь с ним, как за каменной стеной.

— Скорее уж, как под каменной плитой, — недовольно буркнула в ответ, — Выкинь эти глупости из головы, папа. Я не собираюсь знакомиться ближе с таким мужчиной, как Таврий Мэрзот.

— Я всё сказал, — отрезал отец и снова замкнулся в себе до самого дома.

— Я тоже всё сказала… — хоть я и нахмурилась, но всерьез слова отца не восприняла. Не станет же он меня сватать без моего на то желания?

За работой день в лавке прошел быстро. На радостях от погашения долга я летала по магазинчику, не обращая внимания на недовольство папеньки и сварливых покупателей. Настроение омрачал лишь предстоящий вечерний визит господина Мэрзота. Ну и фамилия у него! Весьма говорящая.

Постепенно хилый поток покупателей иссяк, и пора было закрывать лавку. Проведя небольшую инвентаризацию среди склянок и мензурок, я поднялась с пола из-за прилавка и вскрикнула.

Передо мной стоял господин Мэрзот и противно скалился, выдавая это за улыбку. Демон тебя в шею, как ты так беззвучно тут оказался?

— Как давно вы здесь стоите? — резче, чем хотела, задала ему вопрос.