— А то, что нам с тобой необходимо завершить брачную церемонию, — слащаво улыбаясь, протянул Мерзот, — Лишь в этом случае я перестану требовать с него удвоенную сумму выкупа за тебя, а мои люди больше не будут почем зря громить вашу лавку. Арнэл, Сандрэс, — выкрикнул себе за спину престарелый женишок.

На его зов на крыльцо взошли двое крепко сбитых мужчин. Их лица были хмурые, с почти зажившими ссадинами.

Пазл в моей голове начал складываться в не очень радужную картину. Медленно, но верно до меня дошло, кто нам разгромил лавку, с кем дрался отец и по какой причине. Хотя вот последнее для меня еще под вопросом.

— Скажите, уважаемый, а с чего вдруг мой отец должен вам удвоенную сумму за меня? Мне помнится, что долг был пятьсот золотых монет. Ия́вам их отдам в течение года. Сейчас напишу расписку, и мы мирно разойдемся. Выходить за вас повторно замуж я не собираюсь.

— Мариэлла, детка… Таков был уговор с твоим отцом. Если что-то идет не так до церемонии, по его или твоей вине, он выплачивает двойную сумму. Я понес убытки и хочу их вернуть. Однако, — сделал Мерзот акцент, — Я могу простить вам сумму в тысячу золотых монет, если… мы завершим свадебный обряд. Будь благоразумна, девочка.

— Убирайтесь к псам поганым отсюда! — разъярилась я, — Все дальнейшие разговоры с вами будут идти исключительно через судью! И только посмейте еще раз приблизиться к нам! Вы же еще хорошо помните, как горел тот несчастный храм? Так вот, ваш дом будет полыхать ничуть не хуже!! Пошли отсюда вон!!!

— Господин Мерзот, в ней нет сейчас магии. Вы застали удачный момент, — удрученно сказал папенька, опустив голову, — Мариэлла, послушай… на счет судьи… ничего не выйдет. Вот брачный договор с твоим супругом. Его, как полагается, подписали мы с ним, и заверил поверенный из нотариальной конторы, — отец полез запазуху и вытащил смятые листы пергамента.

— ЧТО⁈ Как ты посмел, — прошипела я и грубо выхватила из его рук договор. Бегло пробежавшись по нему глазами, убедилась, что все по-честному. Но мне от этого не легче!

— Вот видишь, девонька, я играю по правилам, — Мэрзот улыбнулся гнилыми зубами.

— Мы играли по вашим правилам, но теперь будем играть по моим. По вашей вине я умерла на этой треклятой свадьбе…

— Чуть не умерла, — вставил отец.

— Чуть не умерла, хорошо, — легко согласилась, — Теперь вы мне, господин Мэрзот, должны выплатить неустойку в размере тысячи золотых монет за моральную компенсацию. По вашей вине меня похоронили!

— Ты, вероятно, не помнишь, — поганенько улыбнулся женишок, — Но ты спалила священный храм. А я это дело замял с городской стражей. Все списали на неосторожное обращение со свечами. Но если ты хочешь, я могу раскрутить это дело, и ты сядешь в темницу. Так же, ты причинила телесные повреждения нескольким служителям храма. Уж они-то с радостью расквитаются с тобой за свое унижение, дадут показания судье.

Вот же гад!

— Я докажу, что была под действием одурманивающих трав.

— Спустя столько дней, это уже недоказуемо, — расплылся в победной улыбке Мэрзот, — Вещество давно выветрилось из крови, а свидетелей на твоей стороне нет.

В этом он прав. Доказать будет невозможно. Значит, придется возвращаться к первому варианту.

— Отец, — игнорируя старика, сказала я, — Не повторяй своих ошибок. Соглашайся выплатить двойную неустойку. Я беру эти деньги на себя.

— Дочь, ты не понимаешь, во что хочешь ввязаться. Тебе никогда не заработать честным трудом такую сумму, — с отчаянием посмотрел он на меня.

— Ради своей свободы, я костьми лягу, но добуду деньги, — твердо ответила ему, — Только не отдавай снова. Ты уже один раз меня лишился. Больше я не смогу вернуться с того света.

— У вас все будет хорошо, Мариэлла. Узнаете друг друга получше, а там и любовь придет, — отчаянно пытался найти хоть какую-нибудь зацепку отец. Его глаза лихорадочно блестели, а на лбу выступили мелкие бисеринки пота. Верный признак того, что он снова не в себе.

— Папенька, если отдашь сейчас, я все равно сбегу. На крайний случай — умру, а на тебя ляжет прежний долг. Ты этого хочешь?

— После вашего бракосочетания я не буду ничего должен господину, — буркнул отец.

Ага, теперь я буду должна ему свою жизнь. Любой магический отряд или стража вернут меня мужу по первому его требованию. Нет уж, увольте!

— Господин Сэверс, — позвал Мэрзот, — Так наша сделка в силе? Решайте, пока у нее, как вы говорите, нет магии.

— В силе. Забирайте и больше не смейте меня беспокоить. Свой отцовский долг я выполнил — пристроил дочь к обеспеченному мужу. Дальше пусть сама решает, как хочет жить, — вымолвил отец и прикрыл глаза, будто ему тяжело далось это решение.

— Арнэл, Сандрэс, тащите ее в повозку, — довольно произнес Мерзот, потирая руки.