— Я знаю его секрет, — перебила его я, чтобы расставить все точки. Альтаир молча поставил пустую чашку на стол и уставился на меня не мигая.

— Давно? — наконец, спросил он.

Я честно рассказала о той ночи, когда мы стали свидетелями его колдовства.

— Но ты не испугалась, — заключил Альтаир.

— А что, должна была? Все-таки ближайшие годы я буду рядом, а что будет после окончания учебы… Знаете, так далеко я боюсь загадывать. Жизнь непредсказуема.

— Говорит мне об этом молодая девчонка? — недоверчиво хмыкнул Альтаир. Он медленно подошел к окну и распахнул створки.

Не рассказывать же ему, как я в один год стала сиротой. Все давным-давно принято и пережито. Да ректор и не спрашивал больше, будто догадавшись.

— Я вас услышала, господин ректор, пригляжу я за вашим племянником. Поняла уже, что вы специально даете ему дополнительную нагрузку, чтобы он не торчал в своем домике круглыми сутками.

— Хорошо-хорошо, Вольта. А что это за толпа там, не знаешь? — Ректор сильнее распахнул створки и с любопытством высунул голову. Я едва не последовала его примеру, пытаясь понять, для какой цели столпились студенты возле несчастных валунов, за которыми прячется…

— Боня! — в один голос воскликнули мы с Альтаиром и, обменявшись тревожными взглядами, одновременно двинулись на улицу, едва не застряв в проеме. Когда дело касалось дорогих нам людей или зверей, мы с ректором проявляли редкостное единодушие.

Это действительно было то самое место, где находилась невидимая дверь в академию Мориоко и где обитал Боня. У меня создалось впечатление, что с самого начала оно притягивало неприятности. Сначала я там чуть не утонула, потом там же у меня случился мощный магический всплеск, а теперь еще и это! Кто оскорбил местную достопримечательность?

— Кто посмел обидеть моего Боню⁈ — взбешенно зарычал Альтаир, заставляя зевак испуганно попятиться.

— Кто-то испортил воду в озере? — не поверила я своим глазам.

Необычный малиновый цвет воспринимался всеми нами уже как нечто привычное, не вызывающее удивления, но сейчас вода была не малиновой, нет, а кроваво-красной, как хвост ненавистной мною змеи. Боня был жив, но его голова и щупальца лежали на берегу, вид у осьминога был крайне печальный и жалкий. Ладан сидел рядом с ним и что-то успокаивающе шептал на своем ведунском. При виде нас с Альтаиром он поспешно поднялся.

— Дядя, не надо!

— Кто⁈ — снова прорычал ректор, и из его рук вырвался сноп искр.

— Не пугай студентов! — прошипел ведун, загораживая ему путь. — Оливия, отойди от него. Почему вы вообще вместе пришли?

На помощь ведуну поспешили другие преподаватели. Худой и бледный профессор Склеп (к своему стыду, я так и не запомнила его настоящее имя) приобнял ректора за плечи:

— Ну же, Альтаир, включайте самоконтроль! В последнее время о нас и так ходят дурные слухи, не хватало, чтобы все считали, что ректор Мориоко потихоньку сходит с ума!

— Сойдешь тут с вами, — прошипел Альтаир, но огнем разбрасываться перестал.

— Госпожа Наина, отведите нашего уважаемого ректора к Дарину, пусть он его своим чудо-чаем напоит.

— Ладан, он выживет? — Ректор стоял как вкопанный, не поддаваясь маленькой миловидной женщине, что упрямо тянула его за мантию.

— Да, — ответил Ладан. — Оливия, позови сюда кураторов пятого курса факультетов травников, зельеваров и целительства, пожалуйста.

В академии началась паника и суматоха. В последнее время это было для нас нормой. Встретив по дороге Таю, я прихватила ее с собой. Вдвоем мы еще долго бегали по зданию, пытаясь найти нужных людей. Когда все помощники выстроились возле берега в ожидании распоряжений от ведуна, я наконец-то смогла выдохнуть. Ладан был собран и решителен, у меня не оставалось сомнений, что он сможет устранить последствия.

— Кажется, мы здесь лишние, — предположила запыхавшаяся староста, — может, пойдем ко мне?

— Ты иди, — отмахнулась я, не двигаясь с места. — Я тут посижу, понаблюдаю.

И когда только морское чудовище, едва не убившее меня при первом появлении здесь, стало вдруг таким родным?

Тая ушла, но ненадолго. Вернулась она уже в компании Аники, Луки и Сокольского. Ян бросил в меня своей курткой, а Аника впихнула в руки термос с травяным чаем. Так мы и сидели до самого вечера, наблюдая за работой Ладана и ребят старших курсов. Одни экстренно варили зелье, другие брали воду из озера на пробу и делали противоядие, а Ладан лечил Боню. Сама не помню, как задремала на плече у Таи. Проснулась от негромкого оклика:

— Эй, беспокойные студенты, просыпайтесь, тут вам не лагерь любителей природы.

— Спасли? — Я тут же открыла глаза, принимая вертикальное положение.

Серые глаза Ладана потускнели, щеки впали, но он устало улыбался.

— Жить будет.

— А ты-то жить будешь? — Хотелось обнять его до хруста костей, но я постеснялась любопытных взглядов.

— Как только высплюсь, так сразу. Идите по комнатам, ребята.

— У нее не вышло, — заметил Лука.

— Что не вышло? — не поняли мы.