— Напротив, мисс Саттон, — граф покачал головой. — Вы поедете в Ашхард вместе с нами. Ваша роль в столице будет намного важнее, чем здесь, — мужчина снова отпил из бокала. — Скоро начнется сезон балов. Мы прибудем в столицу немного заранее, чтобы успеть подготовить гардероб для моих сестер, заодно и для вас. Как вам уже всем известно, я намерен подыскать для Амалии и Клариссы достойных женихов. Но кавалеры могут немного забыться и потерять голову. Вы будете не только следить за близняшками, но и предостерегать их, если понадобится. Особенно от излишне пылких кавалеров. Мои сестры слишком юны, чтобы вовремя распознать, где настоящие чувства, а где лишь игра и фальшь. К тому же, я не нашел никого лучше, чем вы, на роль их компаньонки, — граф взглянул на меня и улыбнулся. — Как только новость о помолвке моих сестер будет напечатана в газетах, вы тут же получите свое жалованье, как и рекомендательное письмо. Даю вам слово графа.

Я не стала отводить взгляд.

— Я сделаю все, что в моих силах, Ваше Сиятельство.

— Вот и отлично, — граф поднялся и вышел из-за стола. — Тогда готовьтесь. Впереди нас ждет много работы.

Стоило графу выйти из столовой, как близняшки тут же начали обсуждение деталей предстоящего путешествия. Амалия и Кларисса еще ни разу не были в столице. Граф принял правильное решение прибыть туда заранее. Девушки должны прогуляться по столице и угомонить свои эмоции, чтобы достойно показаться на балу, усмирив свои чувства.

Я вышла из-за стола. Меня тоже накрыло предвкушение. Ведь и мне впервые предстояло побывать в столице ставшим привычным мне мире.

Ольга Васильевна  — Оливия Саттон

Следующие дни в поместье вышли шумными, суетливыми и хлопотными. Все слуги носились по коридорам поместья, выполняя наказ кого-то из сестер Кэмбелл. Миссис Уильямс носилась из одной комнаты девушек в другую, проверяя лично, что и где горничные укладывали вещи в дорожные сундуки. Уже не впервые.

— На первый взгляд кажется, что взять нечего, а набирается немало, — сокрушалась миссис Нанни, обводя глазами сундуки да специальные коробки из ткани для шляп.

Близняшки тоже суетились. Точнее, больше носились туда-сюда по поместью без дела, еще и всполошили всех слуг.

— Два… Три… Где же еще одна? — Амалия все время зачем-то считала коробки для шляп.

— Ты же уже положила с голубыми лентами, — напоминала ей Кларисса.

— Ах да. Значит, и с розовыми лентами тоже уложена! — рассеянно отметила она и снова направилась к сундукам с платьями. Несмотря на предупреждение графа, что весь гардероб близняшкам сошьют непосредственно в столице, вещей набралось немало. Но я не переживала насчет этого.

Меня беспокоила Амалия. Девушка стала рассеянной. Проследив за ней пару дней, все же решила поговорить с ней. Пока Кларисса спорила с нянюшкой, с жаром доказывая той, зачем ей понадобилась фарфоровая статуэтка в столице, я последовала за девушкой. Амалия ходила по своей комнате туда-сюда, хватая вещи и ставя их обратно на место.

— Амалия? — тихонько позвала я девушку.

Моя подопечная подняла глаза на меня не сразу. Я дозвалась ее только с третьей попытки. Она подняла на меня взгляд, в котором было столько сомнения, что я даже сама растерялась. Что же этой с ней?

— Амалия, могу я быть с тобой откровенной? — подошла я к девушке и, взяв ее за руки, почти что заставила опуститься на банкетку. Получив от нее утвердительный кивок, продолжила: — Я хочу знать, что происходит? С тобой. После новости о поездке в столицу ты сильно изменилась. Сколько я тебя знаю, ты всегда была рассудительной. Но сейчас… Сейчас ты больше похожа на ребенка, которого отобрали у матери и оставили в незнакомом месте, среди чужих людей.

Амалия ответила не сразу. Мне показалось, что сейчас она вскочит и закроется. Но нет. Девушка вся зарделась, словно совершила что-то постыдное. Отвернулась, но затем снова взглянула на меня. Я только сейчас заметила, что она прижимала к груди маленький томик стихов. Не знала, что одна из близняшек увлекается поэзией.

Думала, что за эти дни неплохо изучила их. Несмотря на то, что близняшки старались и делали успехи в этикете, все же их старые привычки не так-то легко было искоренить. Кларисса все также временами забывалась и ставила локти на стол. Амалия же не оттопыривала палец, когда держала чашку для чая. Все это мелочи, конечно, но высший свет как коршун будет следить за каждым их шагом и действиями, щедро комментируя своими едкими замечаниями. Близняшки — как весенние ранние цветы: яркие, но в то же время беззащитные. И как мне их уберечь?

— Леди Саттон, вы когда-нибудь влюблялись? — ошарашила меня Амалия неожиданным вопросом.

Что тут ответить? Сказать да — значит подтолкнуть девушку к каким-то действиям. Ответить нет — значит соврать, что тоже чревато последствиями. Как я тогда могу дать ей совет?

— Понимаешь, Амалия, в жизни не так все легко, как кажется, — начала я издалека. Не говорить же мне ей правду о том, что меня волнует граф, но мои чувства, скорее всего, безответны. У нас нет будущего. Мы из разных обществ. — Не всегда стоит поддаваться чувствам. Это как прыгнуть в омут с головой. Я понимаю тебя. Первая влюбленность. Она… — не сразу нашлась как объяснить. — Она как радуга в летний день после дождя. Прекрасна, хочется бежать к ней, подняться на нее. Но чем сильнее ты бежишь к ней, тем дальше она отдаляется от тебя.

Амалия от моих слов сникла. Я поставила себя на ее место и чуть не дала себе по губам. Моя подопечная влюбилась, а я, вместо того чтобы поддержать ее, наговорила тут… Чуши…