Наставница для леди, или Счастливо оставаться!

Глава 1. УРа! Каникулы?

Ольга Васильевна

— Теперь некоторые факты о такой удивительной стране, как Австралия, — я убрала карту и включила проектор. На доске появились слайды по упомянутой стране. — В австралийских горах снега больше, чем в европейских Альпах. Также одной из достопримечательностей родины кенгуру является гигантское ранчо «Анна Крик», которое находится в штате Южная Австралия. Там же находится и второе по площади ранчо в мире, — едва я договорила, как раздался звонок, оповещающий о завершении урока у пятиклассников. Дети тут же зашевелились и зашумели. У меня было припасено еще около десятка интересных фактов, но они никому не были интересны. Но я все же решила дорассказать: — Тише, дети! И несмотря на то что верблюд — это символ Ближнего Востока, больше всего “кораблей пустыни” находится именно в Австралии. И речь идет о диких животных, не об одомашненных верблюдах. На этом урок окончен, — сквозь нарастающий шум в классе проговорила я. — Спасибо всем за урок и хорошо вам отдохнуть на каникулах! — пожелала я ребятам. — Домашнее задание будет указано в электронном дневнике. Не забудьте заглянуть туда.

— И вам всего доброго, Ольга Васильевна! — чуть ли не хором ответили ученики. Шумно переговариваясь между собой, они за минуту собрали свои принадлежности и поспешили покинуть кабинет географии.

— Это вам, — ко мне подошла отличница Арина, отстав от своих одноклассников, и протянула мне коробку шоколадных конфет. С орехами, на которые у меня была аллергия. — Мама передала. С началом каникул вас, Ольга Васильевна.

Поблагодарила прилежную ученицу за презент, и девочка, подпрыгивая, поспешила догонять своих друзей. С завтра начинались весенние каникулы. Дети мыслями давно были за пределами школы. Оценки выставлены, эмоции лились через край. Ребята делились всем, что происходило в их жизни на данный момент. Кто-то собирался поехать на отдых, возможно и в Австралию, кто-то планировал посетить выставку, кто-то оставался дома, оттого и рассказывал про свое “горе”.

Я устало опустилась в компьютерное кресло и ненадолго прикрыла глаза. Протянула ноги, которые к концу рабочего дня начинали гудеть, и сняла лоферы. Обувь на каблуке я не носила, открытую нам запрещали. Ужасно хотелось кофе, но сперва решила немного передохнуть. До собрания в учительской времени было полно.

На сегодня в расписании урок у пятиклассников был последним, но это не говорило о том, что я могла идти домой. Нужно было отнести наглядные материалы по уроку в подсобное помещение за доской, заполнить электронный дневник, сдать отчеты, проверить контурные карты, отсидеть положенное время на собрании, что устраивала директор каждую пятницу, словно специально, и лишь после покинуть школу. Завтра еще планировалось провести педагогический совет. Хорошо еще, что сегодня не было никого, кто должен был подойти, чтобы исправить оценку. Думаю, и школа опустела за несколько минут. Была уверена, что дети неслись домой, чтобы как можно скорее закинуть рюкзак в самый дальний угол комнаты и забыть о нем до конца каникул.

— Ольга Васильевна, разрешите? — услышав знакомый голос, я чуть с кресла на пол не сползла. Явился — не запылился.

— Тебе чего, Бобырин? — произнесла я, одергивая блузку и ногами шаря по полу в поисках обуви. — Христом Богом прошу, иди домой, Алексей. У тебя тоже с завтра начнутся каникулы.

— Можно исправить двойку? — глядя в пол и изучая носки своих ботинок, которые стоили как три моих зарплаты, невнятно пробормотал он, зайдя в класс.

Такая сцена между нами происходила чуть ли не каждый день уже в последние полгода. Алексей Бобырин был единственным сыном местного бизнесмена. И заслуженные оценки он получал только по физкультуре. По остальным предметам все учителя рисовали ему хорошие отметки, испытывая трепет перед его отцом. Ну и конечно же, перед директором школы. Я же не могла переступить через свой принцип. Хотела, чтобы у него было понимание, где находится страна, в которой он сам и проживал.

— Давай попробуем, — устало произнесла я и спустила карту, вручив Бобырину указку. — Покажи мне Канаду и назови символ этой страны.

В кабинете наступила тишина. Алексей смотрел на карту, будто прожигал в ней дыру, и усердно делал вид, что искал то, что я просила.

— В Канаде самые лучшие хоккеисты, — довольно улыбаясь, произнес он, сверкая белоснежными зубами.

— Молодец, Леша! Я рада за канадцев, но меня интересует их национальный символ. Постарайся вспомнить. Можешь выглянуть в окно, вдруг ты там увидишь подсказку, — массируя виски и протягивая слова, произнесла я. Ну давай же! Не разочаруй меня.

Бобырин не успел ответить. Внезапный треск, раздавшийся в кабинете, напугал и меня, и ученика.

— Совина, вас срочно вызывает к себе директор, — раздался голос секретаря из динамика для громкой связи, которым в школе пользовались исключительно для таких случаев. — Срочно! — обозначили степень исполнения приказа Розы Руслановны, и в кабинете вновь стало тихо.

Только этого мне не хватало…

— Извини, Алексей, — несмотря на сожаление в словах, в душе я обрадовалась. Не придется мучиться с учеников, вытягивая у него каждое слово. — Сперва изучи страны и потом приходи исправлять оценку, но уже после каникул, — начала я собираться идти на ковер к директору школы.

— А как же оценка за четверть? Я учил, — пробормотал Бобырин, не торопясь уходить. — Отец не купит мне новую игровую консоль, если я не исправлю двойку по вашему предмету.

— Извини, Алексей, мне надо идти. Ты сам слышал. Если ты не в курсе, то Роза Руслановна ждать не любит, — выпроводила я ученика из кабинета, закрыла его на ключ и поспешила в кабинет директора.

Бобырин не отставал.

— Не обещаю, но подумаю над тройкой за эту четверть, — пожалела я мальчика. Он был неплохим: младших не обижал, своих одноклассников держал в узде, не давал шуметь на уроках, а вот учиться не любил. Для него уже было подготовлено место в лучшем ВУЗе столицы нашей необъятной страны.

— Спасибо, Ольга Васильевна! — пробасил Бобырин и, на мое счастье, отстал.

В приемной директора меня встретила Анжела.

— Опаздываешь, Совина, — открыла она дверь в кабинет Розы Руслановны с недовольным лицом.

Не сумев даже отдышаться, я шагнула внутрь.

— Ты уволена, Ольга Васильевна! — услышала тут же и едва удержалась за стену от неприятной новости.

— И не нужно устраивать тут представление, — прошипела она, не отрываясь от компьютера, на котором что-то печатала своими наманикюренными ногтями. Цокала и цокала, пока я судорожно хватала воздух. — Медкомиссию все учителя проходят вовремя, в том числе и ты! И там нет строки, что у тебя больное сердце.

В груди действительно кололо, будто ударили острым кинжалом, в придачу еще и покрутили им, чтобы сделать еще больнее. Перед глазами пронеслись годы учебы. Я с детства мечтала стать учителем. На первую свою учительницу смотрела не отрывая глаз. Она для меня чуть ли не божеством была. Думала, что вот вырасту и стану как она. Даже строчки школьного сочинения “Кем я хочу стать” были заполнены мечтами стать учителем. И до выпускного все они были похожи друг на друга как под копирку. Я просто грезила этим, пока остальные каждый год хотели стать то инженером, то актрисой, то переводчиком, то блогером. Их желания менялись, в отличие от моего. Я твердо знала кем хотела стать.

После школы я тут же подала документы в педагогический институт. Училась усердно, не пропуская ни одной лекции или практического занятия. С таким вожделением ждала, когда нас отправят на практику в школу. Потом получение диплома. Красного. И поиски работы. Меня, вчерашнюю студентку, взяли в школу без проблем. Я так была рада этому, что у меня будет не только свой кабинет, но и подсобное помещение, как лаборантская у учителей химии и физики. И я усердно работала, доказывая не только себе, но и окружению, что я смогу и сумею многого добиться.

Добилась вот, увольнения прямо посередине года. Чем же, интересно, попала в немилость Розе Руслановне?

— Но как же так? — наконец-то взяла себя я в руки. — В середине года? А как же дети? Осталось-то два месяца учебы всего, — я тут же вспомнила про трех своих учеников, с которыми мы готовились к Единому Государственному Экзамену. Им для поступления в университет нужен был именно мой предмет.

— Не переживай, замену я тебе найду, — всё также не глядя в мою сторону, ответила директор. — Есть на свете добрые люди, готовые протянуть нам руку помощи даже в неприятных для них ситуациях. В отличие от некоторый, которые не слушают никого.

— Это Бобырин-то? — осмелилась я озвучить фамилию.

— Да хоть бы и так! — Роза Руслановна наконец-то оторвалась от компьютера и зло взглянула на меня. — Геннадий Олегович — хороший человек. Он столько помог нашей школе. Каждый год выделяет для нас определенную сумму денег. Только ради этого стоило бы быть к его сыну снисходительнее. И статистику всей школе не портить. Я сколько тебя просила исправить Алексею оценку? Сколько уговаривала не портить мальчику жизнь и аттестат? — наседала на меня директор. — С тебя убыло бы?

— Но он же не может показать даже границы России! — возмутилась я такой несправедливости. Уволить из-за того, что Бобырин ленился учиться?! — Если проверить его знания, то он не пройдет тесты ни по одному предмету. Все его пятерки и четверки по остальным предметам взяты из воздуха по вашему прямому приказу. Не более.

— Не наговаривайте на ученика. Алексей — хороший мальчик, не одну победу принес для школы в спортивных соревнованиях. Могла и поставить четверку, закрыв глаза. С тебя бы не убыло. Ты не послушалась. Теперь вот сама видишь итоги своего упрямства. Напишешь по собственному желанию или мне уволить тебя по статье? — Роза Руслановна была непреклонна и настроена решительно.

Мы одно время смотрели друг другу в глаза, затем я взяла лист бумаги и написала по-собственному. Из-за переживаний буквы получались размашистыми. Поставив сегодняшнюю дату и подпись, протянула листок директору.

— Счастливо вам оставаться, Роза Руслановна, — попрощалась я. — Когда-нибудь доиграетесь с вашими оценками.

И ушла. Даже дверью хлопать не стала, и с Анжелой попрощалась. Слезы норовили прорваться плотиной, но я держалась. Никто не увидит моих слез. Только не в стенах школы, где я потратила более десяти лет своей жизни.

Но сегодняшний день норовил стать самым несчастливым. Возле приемной столкнулась с Бобыриным-старшим. Будто он специально оказался тут, чтобы посмотреть как меня поганой метлой погнали из школы.

— Добрый день, Ольга Васильевна, — улыбнулся мне мужчина как ни в чем не бывало. — Мне сказали, что могу найти вас здесь. Алексей успел мне сообщить, что вы решили смилостивиться над ним и исправить двойку в четверти. Это вам в знак благодарности, — и мне протянули шикарный букет цветов.

На такой пол моей зарплаты ушел бы. А мужчина мог покупать их хоть каждый день. Деньги в наши дни играли важную роль. Но сейчас я смотрела на некогда любимые желтые розы и видела в них чуть ли не ядовитых змей, готовых вцепиться в мою руку.

— Спасибо, Геннадий Олегович. Но ваша благодарность уже настигла меня. Всего хорошего, — не стала я разбираться, по чьей вине меня уволили.

Найти новое место работы посередине годы будет сложно, но я могу продержаться на репетиторстве. Летом разослать резюме по другим школам. Или же совсем сменить профессию. А что? Хорошая мысль. Я давно хотела заняться мыловарением. Для себя я сама мыло делала. Расслаблялась таким образом. Мне уже нечего терять. Кто мне помешает попробовать? Я упертая, у меня все должно получиться.