— Это она? — спросила старушка у леди Ханны, но ее глаза при этом были прикованы ко мне. И в них застыли слезы.

— Она, — спокойно ответила куратор. — Я оставлю вас наедине, Патриция, чтобы вы спокойно поговорили обо всем.

Первое время мы просто молчали. Я не понимала, что тут происходит. Всякие мысли, что пожилая леди могла оказаться родственницей Оливии, я гнала от себя. Что же они за столько лет не поинтересовались насчет девушки? Или же ждали, пока она доучится в пансионе, чтобы самим не нанимать для нее преподавателя?

— Уважаемая, мне бы хотелось узнать причину зачем я здесь. У меня много работы, — первая заговорила я, устав от молчания и от того, как меня разглядывали, словно товар на рынке.

— Ты знаешь, кто ты и откуда? — вопросом на вопрос ответила она.

— Не очень много, — честно призналась я. — Сиротка, без средств на безбедную жизнь и без приданого, но все же отношусь к леди. В моем личном деле ученицы пансиона записано, что я леди Овли. Но уверена, что это просто ошибка. И что здесь я оказалась после того, как все наше имущество сгорело. Про родителей не в курсе. Как себя помню, я росла без них.

— И ты никогда не пыталась найти своих родственников? — удивилась старушка, словно она не понимала этого.

— Зачем? Хотели бы приютить меня, то сами предложили помощь. А так я никого не стесняю и не слышу в свой адрес обидных слов, что объедаю кого-то и во всем обязана кому-то.

— А если вдруг твои родственники объявятся сейчас? Ты и тогда не примешь их помощь? — после вопроса леди, не понимая причину ее появления в пансионе, взглянула на нее вопросительно.

Неужели между моей брошью и гербом на карете есть связь?

— По глазам вижу, что думаешь в правильном направлении, — подтвердила мои мысли старушка. — Я твоя бабушка со стороны отца, — выдала после, заставив меня присесть от такой новости. — Леди Патриция, графиня Овли. И я приехала за тобой, внучка.

Затем мне поведали историю моего отца. Гаррет влюбился в простую девушку и просто ушел из дома, отказавшись от благ и титула. Патриция чуть погодя свою ошибку, долго искала сына, но так и не нашла. И совершенно случайно увидела мою брошь на балу во дворце. Их родовое украшение, передающееся из поколения в поколение. Женщина начала расспрашивать про меня, и таким образом она оказалась тут. Леди Уайт все подтвердила насчет меня. Но для Патриции было ударом, что ее сына нет в живых. Она ожидала другого исхода…

Леди Овли говорила и говорила, а я внимательно слушала, вытирая слезы. Как жаль, что настоящая Оливия не дожила до этого дня. И признаться я не могла, жалея старушку. Сколько ей еще осталось жить? К тому же, куратор уже подтвердила, что я и есть Оливия. Делала ли я кому-то плохо, скрывая истину? На этот вопрос у меня не было ответа.

Правда, оплакать наших родных нам не дали. Двери распахнулись настолько внезапно, с грохотом ударившись об стену, не дав мне опомниться от услышанной от графини Овли новости.

— Леди Саттон, — услышала я до боли знакомый голос. — Оливия! Я все равно добьюсь того, чтобы ты выслушала меня. Я гнал своего коня все эти дни нисколько не жалея, только для того, чтобы как можно скорее оказаться рядом с тобой. Я не знаю, что вынудило тебя покинуть мой особняк, но, — граф Кэмбелл запнулся. — Я приехал сразу, как только мог, чтобы сделать тебя своей женой. Мне нисколько не важно, что у тебя нет приданого, и что весь свет будет судачить о нашем браке. Мы уедем в поместье и будем там жить вдали от всех слухов. И если ты согласна, то поедем в храм прямо сейчас. Я не намерен ждать больше ни дня. Твой побег спутал все мои планы. Оливия?

Я не решалась выйти из своего укрытия, оказавшись за дверью. Только что высохшие слезы грозили пролиться еще раз. И на этот раз меня спасла моя новоиспеченная бабушка.

— Граф Кэмбелл? — изумилась она, встав перед ним с прямой спиной и постукивая тростью — Весьма неожиданно, но не удивлена. К этому все и шло. Но, — графиня указала на Себастьяна указательным пальцем. — Думаете, я позволю унести свою внучку вот так? Имейте совесть и достоинство, Ваше Сиятельство, сделать предложение руки и сердца как положено, достойной уважаемой леди, а не как второсортной актрисульке из погорелого театра. Уверена, вы догадаетесь, где ее искать. Оливия, мы возвращаемся в замок Овли, — произнесла она властным голосом, заставив меня встрепенуться. — Возражения не принимаются. Уезжаем немедленно.  Сегодня же!

Оливия, графиня Кэмбелл (графиня Овли)

Прошел почти один год…

— Леди, — обратилась я к ученицам, которые сидели за партами, ожидая своей участи.