Глаза графа Кэмбелла потемнели, как если бы ясная погода резко сменилась грозовыми тучами. В его взгляде я увидела недоумение и вопрос.

— И не спрашивайте почему, — я не стала отводить от него глаза. — Вы просите стереть между нами границы, как стирают меловую линию с грифельной доски. Но между нами не меловая линия. Между нами годами прописанные правила и уставы, как и право рождения. Между нами высокая стена из камня и железа под названиями “общество” и “приличия”. Мы можем притвориться на этот вечер, что их нет. На следующее утро правда останется незыблемой. И нам придется снова притворяться, соблюдая правила приличия, что будут отдалять нас друг от друга. Между нами начнет вырастать новая стена. Из непонимания и недомолвок. Нужно ли вам это?

— Но это же просто условности, глупо опираться на них, — возразил Себастьян. В его голосе впервые прозвучала надтреснутая нота. Но…

— А я не могу себе этого позволить, — мягко, но в то же время уверенно заявила я. — Вы — граф, наследник титула и состояния. Ваш мир — это балы, политика и браки, укрепляющие могущество рода. Мой мир — это библиотека, уроки с девушками, такими как ваши сестры, и честно заработанное жалование. Вы хотите пригласить меня на ужин, но кому-то станет об этом обязательно известно. Все общество будет осуждать меня, как я посмела забыть свое место. И будут правы. Вы же под их натиском женитесь на какой-нибудь леди из вашего круга, — мои слова были жестокими, но в этом и была их правда. — Я всего лишь наставница ваших сестер. И это единственная роль, которую я могу и должна при вас исполнять. Позвольте мне остаться в ней. Это сохранит и мое достоинство, и ваше. Уже после бала я исчезну из вашей жизни, — я встала и вышла из-за стола.

Себастьян тоже встал, преграждая мне путь.

— Прошу вас, милорд, не предлагайте этого вновь, — попросила я графа Кэмбелл. Ведь могла сдаться и согласиться…

Он посторонился, и я прошла наверх. Долго не могла уснуть, вспоминая взгляд Себастьяна, но понимала, что все сделала правильно.

Сон сморил меня только к утру, и то спала я неспокойно, вздрагивая от внешних звуков. Меня разбудила одна из подавальщиц, оставив сообщение о том, что карета тронется в путь через полчаса. Пришлось спешно умываться и собираться. Вниз я спустилась с чугунной головой. Хотелось спать, но нас ждала дальняя дорога в столицу. Спешно перекусив вместе с близняшками, мы не стали задерживаться.

Граф Кэмбелл нашелся у кареты. Он отдавал какие-то распоряжения вознице, и его спина была напряжена. Себастьян ни разу не взглянул на меня, не сцепился с Йенсом, как делал обычно, словно они не могли поделить что-то. Мы с близняшками забрались в карету, не став терять времени.

Поначалу мы ежились от утренней прохлады. Через пару часов вышло солнце, и воздух потеплел. Легкий ветерок доносил до нас запах трав вперемешку с дорожной пылью. Второй день в пути тянулся медленно. Колеса убаюкивающе катились вперед, заставляя нас подпрыгивать на ухабах и ямах. Я покачивалась в такт движению. Меня клонило в сон, но я старалась не засыпать. Временами граф проверял, как мы. Но в мою сторону не смотрел, как и не вступал в разговор, что было немного непривычно и обидно.

Кларисса, прильнув к окну кареты, неотрывно смотрела на бесконечные поля и перелески, проплывавшие мимо, словно боялась пропустить что-то важное. Я уже устала от скучных видов и не выглядывала в окно. Амалия упорно листала книгу, где были собраны все лица империи, стараясь запомнить имена. Хмурилась, когда у нее что-то не получалось, и повторяла снова и снова. Я так и уснула, с улыбкой на лице, наблюдая за ними.

Пришла в себя лишь тогда, когда карета остановилась. Насторожилась, но это была остановка на дневной перекус и отдых. Близняшки тоже выглядели сонными и уставшими. Им не помешала бы короткая прогулка, которую я им и предложила.

— Я уже не хочу ни в какую столицу и во дворец, — заявила Кларисса, стараясь не показывать боль в своем теле от сиденья.

Я же насторожилась. С нее станется, и она сбежит от нас, чтобы вернуться в поместье. С этого момента я обещала себе не засыпать ни под каким предлогом. Мне нужны были хорошие рекомендации!

Но моя бдительность была излишней. Стоило нам пройтись и размять затекшие ноги и спины, плотно перекусить, у близняшек настроение поднялось. Видимо, поговорка про сытый желудок относится не только к мужчинам. Но не ко мне. Вот лицо графа Кэмбелл, казалось, просветлело. Себастьян, как я и хотела, более не тревожил меня, даже изредка не поглядывал в мою сторону. Разве я сама не об этом его просила?

Пока Себастьян и двое крепких парней возились с лошадьми, близняшки игрались бабочками, пытаясь поймать хоть одну. Я же откинула лицо к солнцу, наслаждаясь его теплом. Граф Кэмбелл выбрал отличное место для отдыха. Когда еще удастся побывать на природе и перекусить на свежем воздухе?