Еду я в роддом всё-таки на машине скорой помощи. Я не успела одеться после душа, а машина уже стояла у ворот. Если честно, одеться я успела, а вот нанести легкий макияж Сергей не дал.

- Ира, ты у меня и так самая красивая, - отбирая косметичку, безжалостно бросает ее на трюмо.

Ладно, пожалеем сердце любимого мужчины. Сколько бы я ни уверяла, что прекрасно все успеваю, схватки нарастали, боль становилась сильнее, и он это видел. Засекал время между схватками и переживал, когда я сжималась в муках.

Несмотря на то, что роды начались раньше почти на две недели, я была спокойна, словно все восемь с половиной месяцев готовилась к этому дню.

Малышка решила прийти к нам раньше. С одной стороны, я была безумно счастлива, что скоро смогу взять ее на руки, поцеловать маленькие пальчики, с другой стороны, находясь в животе, она была в безопасности, всегда рядом с моим сердцем. Я могла чувствовать ее двадцать четыре на семь…

- Почему не вызвали скорую сразу, как начались схватки? - интересуется врач скорой помощи, осматривая меня. В ее голосе слышится претензия, что не нравится Сергею.

- Вызвали сразу, как у моей супруги отошли воды, - давит Кайсынов голосом.

- Если сразу, то родите быстро. Можем не успеть вас довезти, - сообщает она, надевая мне манжету на руку.

- Доедем, - заявляю уверенно, лишь бы мой муж не начал вызывать вертолет.

- Схватки каждые пять минут… - сообщает врач скорой помощи Надежда докторам, которые встречают меня в клинике.…

* * *

Сергей

Наблюдая с террасы, как моя трехлетняя дочь носится по лужайке со своими подружками, я ни капли не удивлен, что она родилась стремительно и раньше срока. Добавив отцу процентов двадцать седины в день своего рождения. Я даже не успел поприсутствовать на родах, пока переодевался в стерильный костюм, пытался натянуть бахилы и нацепить уродскую шапку, она уже появилась на свет. Синюшная, красная, вся сморщенная. Малюсенькая такая, что к ней страшно было прикасаться. Машуля помещалась у меня в одной руке…

Как время летит… три года прошло, а будто вчера забирал ее из роддома…

- Догони! - кричит моя дочь подружкам, убегая от них с мячом.

У Маруси шило в одном месте. Она похожа на своих братьев больше, чем я хотел бы признать. Наш день проходит под аккомпанемент битой посуды, под жалобное мяуканье кота, которого она замучила, под радостный смех и веселый визг.

Мария дает мне столько энергии, что я чувствую себя двадцатилетним пацаном. Моя любовь к сыновьям, к внукам и даже невесткам безусловна. Но моя любовь к Ирине и Маше… она другая. Бесконечная. Мне их всегда мало. Я начинаю дышать полной грудью, только когда возвращаюсь домой. Когда могу обнять их, окунуться в их энергетику. Услышать, что меня ждали.

«Папочка, я тебя люблю», - самые дорогие слова на свете.

Какие бы проблемы ни преподносила жизнь, всегда есть те, ради кого хочется сворачивать горы и делать этот мир лучше…

- Замучили они тебя? - ещё до того момента, как слышу ее голос и приближающиеся шаги, знаю, что она вернулась.

Сегодня моя жена в составе комиссии принимала студентов на первый курс в кулинарный институт, который я помог ей открыть. Ирина прекрасная мать и жена, но у неё есть мечты, для которых пришло время.

- Замучает она нас вечером, потому что пропустила дневной сон, - притянув к себе, целую в губы. Жадно, страстно, горячо… хоть и приходится прерваться, пока нас не засекла малышня. - Как в институте дела? - спрашиваю у Ирины.

- Отлично. У нас на каждом курсе перебор в двадцать процентов, - довольно произносит Ира. - Но, глядя на эту дружную девичью банду, - притворно вздыхает, когда малышки начинают визжать хором, - думаю, что нам нужно было открывать институт благородных девиц. Пойду посмотрю, что там случилось.

- Туда уже няньки несутся, оставь их, - притягиваю к себе, обнимая за талию. Целую в щеку. Ира кладет голову на мое плечо и расслабляется.

- Сергей.… - водя пальцем вокруг пуговиц на моей рубашке, негромко заводит разговор Ирина. Настораживаюсь, обычно такие просьбы добавляют мне седины, но я практически никогда не отказываю супруге. Интересно, это ее идея или с подружками что-то задумали?

- Озвучивай, - крепче прижимая к себе, сдаюсь, даже не услышав просьбу. Если это безопасно для нее и Маруси, из кожи вон вылезу, но сделаю.

- Я хочу ещё одного ребёнка, - поднимая на меня умоляющий взгляд. Если любимая женщина хочет от меня детей, кто я такой, чтобы отказать? У Арданова вон пять, мне есть к чему стремиться.

- А как же институт? - уточняю, потому что не хочу, чтобы она себя загоняла работой, домом и детьми.