У входа все спешились. Юркие мальчишки с конюшен прыснули под ноги, похватали поводья и увели уставших лошадей. Мужчины сдвинулись, образуя за герцогом колонну, и застыли в ожидании приказа от капитана. Обычно воины, сопровождавшие герцога в качестве телохранителей, ночевали в казарме, если на то была воля герцога. Только капитан Фламбери при любых обстоятельствах всегда находился подле Эрика. Был он не только искусным воином, владеющим холодным оружием, но и магистром воздуха. Об этом Лиссандра узнала от словоохотливого Колина. Этот мальчишка неотступно сопровождал герцогиню с того самого дня, когда впервые капитан приставил его к ней. Это было удобно тем, что не нужно было водить за собой престарелую кормилицу, соблюдая приличия, когда Лиссандра ходила по лагерю и знакомилась с воинами, узнавала их нужды, расспрашивала о будущем доме. Картина всё больше приобретала объём и цвет. И тона почему-то всё больше были серыми.

Герцог Гренстон подошёл к экипажу и протянул Лиссандре руку, помогая спуститься со ступеней.

— Позвольте представить вам мою супругу — миледи Лиссандра Гренстон, — обратился супруг к хозяину замка.

— Единый с нами, миледи, — поздоровался барон. С достоинством поклонился. — Рад первым поздравить вас с заключением союза, милорд. Прошу разделить кров и хлеб с моей семьёй. Вас проводят в покои, чтобы вы отдохнули с дороги.

Лиссандре барон понравился. Мужчина не лебезил, держался приветливо и, кажется, был искренне рад, что герцог почтил его дом своим присутствием.

Дальше всё закрутилось по традиционному порядку. Им с герцогом выделили общие покои, расторопные слуги занесли багаж и приготовили купель с тёплой водой. К ночи после обильного дождя похолодало, и Лиссандра первым делом окунулась в воду, чтобы смыть пыль дорог и согреть продрогшее тело.

Служанка споро помогла вымыть волосы и нанести масло из привезённого Лиссандрой багажа. Уход за длинными волосами в дороге был сложен. Стоило воспользоваться моментом и подпитать их.

— А что, у лорда Морвиля имеется жена? — полюбопытствовала Лисса.

— Нет, миледи. Лорд вдовец, но у него остались дети от леди Дианы. Сын — лорд Джейсон, и две дочери — леди Жизель и леди Нинель.

Лиссандра успела переодеться в свежее платье, заплести волосы в две косы и уложить их по бокам улитками, когда в комнату зашёл её супруг.

Герцог тоже где-то принял ванну и переоделся в повседневную одежду, которая только подчёркивала достоинства его физически развитой фигуры. Песочного цвета котта до середины бедра, подпоясанная тонким кожаным ремнём, была украшена чёрной с золотом вышивкой и имела прорезной рукав, через который была видна шёлковая белая камиза. Тёмно-коричневые штаны обтягивали накачанные бёдра и икры отменного наездника.

Герцогиня поднялась со стула перед зеркалом и поприветствовала супруга лёгким реверансом. С неким удивлением она отметила, что, не сговариваясь, они оказались одеты очень гармонично. Сама Лиссандра выбрала на этот вечер платье молочного цвета с широкими рукавами, в разрезах которого была видна камиза песочного цвета с похожей вышивкой, как и на одежде герцога. Тонкий тёмно-коричневый поясок, оплетённый золотым шнуром, подчеркнул девичью талию.

Эрик на приветствие супруги тоже поклонился. Окинул взглядом собранную герцогиню. Увиденное ему понравилось. Герцог приблизился к девушке и остановился возле столика у зеркала, на котором стояла небольшая открытая шкатулка с драгоценностями.

— Как вижу, вы уже собраны, — констатировал очевидное и потянулся за герцогским венцом одновременно с супругой. Их руки столкнулись. Горячие Эрика и прохладные Лисси. Мужчина накрыл своей большой рукой тонкие пальцы девушки и не спешил убирать руку. Невесомо провёл большим пальцем по тонкому запястью, чувствуя, как быстрее начинает бежать кровь у супруги. Такая открытая реакция её тела на его действия ему нравилась.

Лисса оторвала свой взгляд от их переплетённых рук и перевела его, чтобы тут же в отражении встретиться со стальными глазами супруга, в которых плясали довольные смешинки. Глаза её забегали по собственному отражению: пунцовым щекам и влажным приоткрытым губам, в которых вдруг закололо, как после поцелуев с Эриком. Она смутилась. Разозлилась. Отдёрнула руку. Герцог не стремился удержать. Отпустил. Он подхватил венец двумя руками и осторожно водрузил на чело супруги. Кроваво-красные рубины сверкали на рыжем золоте волос Лиссандры. Зелёные изумруды глаз влажно блестели, маня к себе своим светом. Эрик тяжело сглотнул. Всё-таки на этой женщине его венец смотрелся как на своём месте. Достоинство, с которым несла себя герцогиня, не было напускным. Оно было в крови.

— Позвольте вашу руку, миледи, — Лиссандра чуть помедлила, но, решившись, протянула руку, на которую герцог надел перстень своего рода. Последним украшением на высокую грудь герцогини легло ожерелье из крупных квадратных звеньев со вставленными рубинами. Вот теперь всё точно на месте. — Нас ждут на ужин.

Герцог подал локоть супруге и они вышли из гостевых комнат в коридор.