Лиссандра, конечно, устала от необходимости следить за порядком в течение недели, хотя её подруги — леди Изольда Пропер и Мариана Рочер — изо всех сил помогали герцогине везде успевать. Именно поэтому празднование прошло гладко, и гости разъезжались, взаимно довольные знакомством и проведённым временем.

Стоило разъехаться последним гостям, как герцог Гренстон объявил о том, что он уезжает вместе с супругой на коронацию принцессы Альгии, супруги короля Харольда-Завоевателя.

В целом, обоз оказался небольшим — из пяти повозок. Одна была полностью в распоряжении Лиссандры, во второй герцог вёз собранную с вассалов подать, третью выделили под подарки брату, королеве и их двору. В четвёртой и пятой был запас провианта, походная утварь и шатры.

Уезжали засветло, чтобы целый день провести в дороге.

Лиссандра дала последние распоряжения своим людям. Никого из них в этот раз она с собой не брала. Две её горничные были нужны своим супругам. И как не просила Стефания, прибегая к запрещённому приёму — слезам, герцогиня настояла на своём. С собой в дорогу она взяла только новую горничную и Колина. Бойкая молодая девушка была рекомендована леди Пропер, и Лисса согласилась с этой кандидатурой. Правда, Стефания просто так не пустила новенькую на свою территорию и долго муштровала, совсем как герцог своих новобранцев.

Уезжая, герцог оставил временно исполняющим обязанности управляющего лорда Рочера. В помощь ему определили мастера Смолла, который хорошо ориентировался в хозяйственных вопросах.

Маленький Вил остался на попечении горничных, но Лиссандра подозревала, что к тому моменту, как она вернётся, мальчик окажется под крылышком Стефании. Кормилице просто необходимо было о ком-то заботиться.

Мастер Вигор через супругу передал весточку, что близок к тому, чтобы расшифровать записи Стеллы. Возможно, к возвращению герцогини уже будет известно, что произошло.

В этот раз Лиссандра выезжала из замка в повозке. Устала она за последнее время. Да ещё и красные дни пришли. Лисса не признавалась сама себе, что это её расстроило. Ведь надежда подарить супругу ребёнка засела глубоко внутри. И пять дней задержки для организма, который работал, как хронограф мэтра Ори, давали право так думать. Но нет, в этот раз лягушка не понадобится.

Несмотря на раннее время, в городке было оживлённо. Люди высовывались в окна, стояли у порогов домов, прощались, махая руками. Ближе к воротам внутренней крепостной стены было суетно. Смешались военные и гражданские с какими-то узелками и гружёнными тележками. Герцогиня выглянула в окошко, чтобы рассмотреть, что происходит. Один из капитанов подъехал к жеребцу герцога и что-то доложил магистру. Герцог кивнул и, обернувшись к капитану Фламбери, дал тому в руки большой кошель.

Обоз тронулся дальше, а капитан отъехал в сторону толпящихся людей.

Лиссандра нахмурилась. Хотелось прояснить сразу, что происходит, но герцог не оборачивался на повозку, а остановиться сейчас не было возможности. Иначе обоз перекроет всё движение через ворота.

Как только проехали узкое место, Лиссандра велела возничему тормозить.

— Что случилось, миледи? Забыли шпильки? — иронично спросил герцог, приблизившись на своём жеребце к окну повозки, в которой ехала Лиссандра.

— Нет, милорд. Хотела спросить, что происходит. Почему те люди с узелками на улице?

— Миледи, если вам хочется поговорить, дождитесь остановки и тогда задавайте свои вопросы. А сейчас, пожалуйста, будьте умницей, задёрните шторки и отдохните. Нам предстоит длительный переход.

Лиссандра недовольно поджала губы и отодвинулась вглубь повозки. Слова супруга казались обидными на первый взгляд, если не знать о том, что тревожило герцога. Лисса видела, что отправляясь в дальнюю дорогу и везя с собой супругу и много золота, герцог взял с собой только полтора десятка воинов. Пусть лучших, но порой количество тоже имеет значение. Всех остальных он оставил в крепости, и не просто на отдыхе, а именно нести службу. Посты теперь сменялись каждые два часа. На дежурство в башне, в подвале которой находилась дверь в Потумирье, выходили по четыре воина и маг.

Герцогиня откинулась на мягкую спинку диванчика и прикрыла глаза, обдумывая только что увиденное. Вывод был один: герцог не стал ждать окончания строительства и уже сейчас расселяет окраины, где ютились самые нищие семьи. Поэтому и кошель дал Фламбери, чтобы монеты раздать людям.

— Завари-ка нам мяты, мисти Хлоя, — повернув голову к забившейся в уголок горничной, попросила герцогиня. — Нужно успокоиться.

— Слушаюсь, миледи.