В гостиной дамы расположились хаотично. Лиссандра заняла место на диване, придержав возле себя леди Изольду. Так ей были видны все присутствующие.

— Я сегодня проезжала через призамковое поселение, — начала Лиссандра свою речь, стоило дамам притихнуть. — У меня сложилось нелестное представление о здешних порядках.

— Вы позволите, миледи? — баронесса Бейли взмахнула платком — такие были в обиходе у мужчин, но никак не у девушек.

Лиссандра мысленно хмыкнула. Урок баронесса усвоила. Без позволения не стала перебивать.

— Если по делу, то прошу, леди Бейли.

— Скажите нам всем, а о чём у вас лестное впечатление? Вы явились сюда не далее как два дня назад, а уже всколыхнули весь замок. Обижаете людей, которые верой и правдой служат милорду Гренстону не один год. Отняли у женщин их мужей. Бросились насаждать свои порядки. Ваш человек сказал, что нужно снести рабочий барак. А людей куда? На улицу? В зиму? Пеняли мне, что я этикету не обучена. А сами ведёте себя, как простолюдинка! Нам, знаете ли, стыдно за такую Хозяйку Стоунберга. Сегодня даже не вышли проводить супруга в поход. Это все видели: и рыцари, и слуги. Вам плевать на милорда Гренстона. Вас интересует только власть в замке!

Герцогиня окинула взглядом дам, согласных со словами баронессы и качающих головами. Их мнение, честно говоря, Лиссандру нисколько не трогало. Но теперь это её дом, и стоило привлечь этих клуш на свою сторону.

— Вы всё сказали, леди Бейли?

— Пока да, — та победно обвела взглядом комнату и приложила платочек к шее, туда, где краснело место поцелуя. Подобная демонстрация напомнила о собственном тёплом прощании с супругом. Он был искренним, когда говорил, что не хочет уезжать от неё, Лиссандры.

Оправдываться смысла не было, но и промолчать нельзя. Люди должны знать и версию герцогини, чтобы самим сделать выводы.

— Мой день сегодня начался в полночь. Если здесь ещё есть те, кто не понял, то поясню. Я целительница и травница, ко всему прочему. Уж присутствующие должны понимать, что сегодняшняя ночь была самым сильным временем для проведения обрядов. Если бы я не ушла в лес, то в следующий раз такой случай представился бы только через двадцать восемь дней. Мой супруг сам отпустил меня. Но мы с ним всё равно попрощались на дороге, и рыцари его отряда тому свидетели. Супруг страстно сожалел, что вынужден так скоро покинуть крепость. Ещё не стряхнули пыль с одежды с прошлого похода, и вот снова. Герцог мне обещал вернуться в скорости. Расставание с тем, кого дал мне в пару Единый, и мне в тягость. Но я креплю сердце, — Лиссандра напустила на себя трагический вид, хмуря бровки и тяжело вздыхая.

Теперь дамы качали хорошенькими головками, сочувствуя герцогине.

— Что до остального… Я полагаю, вам и самим не терпится изменить местную жизнь к лучшему. Только представьте, как много нового и интересного можно сделать! Вот, например, у наших стен стоит обоз с ярмаркой. Через два дня открытие! Там будут и артисты, и музыканты, и товары диковинные, говорят, что ткани привезли от самого короля! Я вас собрала, чтобы обсудить, что мы можем показать на ярмарке. В прошлый раз я видела здесь искусную вышивку, гобелены. Можно организовать выставку и выбрать лучшую мастерицу! А уж я пожалую ей знатный подарок! А ещё я хочу создать попечительский Совет из присутствующих здесь дам. Слышали о таком? Вы, леди, — сила крепости Стоунберг! Если мы сплотимся, то сможем навести в крепости такой порядок, что сам король Харольд-Завоеватель удивится при следующем визите! А ваши мужья будут гордиться вами! А не отмахиваться, как от надоедливых мух и бежать к… — Лисса надменно выгнула бровь, посмотрев на любовницу собственного супруга, — на плац мечом махать. А то, что я обхожу свои владения, — так странно было бы, если бы я этого не делала. На то я и Хозяйка. Я обязана знать обо всём.

— А те воины, что не вернулись в замок? — спросила одна из дам, нервно перебирая руками кружевной платочек.

— Скоро вернутся. Здоровые и соскучившиеся. Вы же не хотите заразиться живностью и чесаться, а потом бегать к целителю за настойками от срамных болезней и не смочь родить своему супругу?

Пару девиц побледнели на последнем высказывании, а часть покраснели, что маков цвет.

«Точно, мак! Опять в город придётся ехать, — Лиссандра пригорюнилась. — Ведь и послать никого нельзя. Самой нужно купить мак, да так, чтобы не благодарить за покупку и сдачу не брать.»

— А что нужно, чтобы вступить в попечительский Совет? — спросила леди Рочер. Брюнетка всё это время внимательно слушала герцогиню.

— Поднять руки тем, кто готов трудиться на благо Стоунберга.