И вообще для Лиссандры время в обществе тёти летело стремительной птицей, оставляя в душе тёплую радость от встречи и от того, что Ведана оказалась в положении. В это до сих пор до конца не верилось. Ведана сама смеялась над собой, когда рассказывала о том, как поняла, что беременна. Думала, что кто-то порчу навёл, когда её стошнило прямо на короля во время танца. Ей, конечно, было плевать на этот конфуз, а вот король перестал с тех пор делать двусмысленные намёки.

— Право, вёл себя, как трепетный юноша, впервые взглянувший на юбку! — хохотала Ведана, придерживая рукой хорошо округлившийся живот. — Нет, чтоб прямо сделать леди предложение! А вдруг согласится! Ой, — шикнула, почувствовав серьёзный пинок. — Да шучу я, малыш. Он не в моём вкусе. Мне нравится другой типаж. Поменьше разговоров — больше дела, прямо, как твой отец.

Лиссандра не раз замечала во время пути, что Ведана разговаривает с ребёнком. И вообще очень трепетно к нему относится. Трогает, словно проверяет, на месте ли он. И позволяет капитану делать так же даже в присутствии Лиссандры.

— Тётя, а как ты думаешь, почему у Альгии и у тебя так быстро растут дети? Совершенно непонятен срок родов.

— Зачем гадать? Родится, когда время придёт. А думаю я… Это дети оборотней, и развиваются они, как представители своего вида, а не как их человеческая половинка. Ты знаешь, до того, как магия ушла из этого мира, и оборотни численностью превосходили людей, так и было.

— Откуда ты знаешь? Я не нашла книг на эту тему.

— Кое-что нашла в ведьмовских записях в ковене, ещё до того, как всё это случилось. Ну, когда я искала какой-нибудь ритуал или заклинание, чтобы обойти правило, что у такой, как я, не может быть ребёнка. Позже наблюдала за Альгией и собой, пока не пришлось уйти…

Ведана встряхнула головой, отгоняя неприятные воспоминания. Она только недавно поняла, что беременна, впервые растерялась и не знала, что предпринять, и при этом отчаянно боялась потерять зародившуюся в ней жизнь. И в этом напряжении силы вдруг стали выходить из-под контроля.

Молния сорвалась с рук быстрее, чем она оценила степень угрозы, когда звук упавшего на каменный пол железного подноса показался ей взрывом. Смерть того человека была дикой случайностью. Но после Ведана сразу же ушла в лес и оградила от себя окружающих, боясь снова причинить вред. Она очень тяжело переживала это событие и до сих пор не могла забыть его или вычеркнуть из памяти. Жить с чувством вины было тяжело.

— Стоунберг!

С улицы послышался крик, и дверь притормозившей повозки открылась. Внутрь заглянул раскрасневшийся на морозе герцог Гренстон.

— Осталось немного. Можете выйти минут на десять. Дадим лошадям немного передохнуть и сделаем последний рывок. К ночи будем в крепости.

Быстро одевшись, женщины вышли на улицу, и Лиссандра так же, как и в первый раз, увидела вдалеке прижатый к скале замок из чёрных камней. Сейчас он белел снегом, укрывшим башни, как покрывалом. У герцогини дух захватило от величия её нового дома. В этот раз он уже был для неё родным и казался уютным, манящим под свои своды.

— Стоунберг! — с благоговейным восторгом прошептала Лиссандра. — Мы вернулись домой.

Герцога Гренстона и его отряд заметили издалека. Приветствуя хозяина, заиграл горн на смотровой башне внешней крепостной стены.

Обоз, не сбавляя скорость, пронёсся по опустевшим улицам. Лиссандра с жадностью смотрела в оконце, откинув закрывающую его ткань. С той стороны поселения, откуда они заезжали, раньше ютились домики, а теперь пространство было полностью расчищено. В отведённых местах лежали большие камни для баллист.

Городок казался пустым. Хотя центральные улицы с ремесленниками, рынком и тавернами не изменились.

Люди, как и в прошлый приезд, вышли на улицу встретить Хозяев.

Лиссандра улыбалась, встречая знакомые лица. Ей тоже были рады. Выкрикивали приветствия и пожелания здоровья.

— Замечательно! — заметила Ведана, наблюдая за племянницей и тем, как проходит встреча.

Лиссандра так с улыбкой и повернулась к тёте, не поняв её фразу.

— Что?

— Тебя ценят, моя девочка. Вижу, что ты заслужила любовь этих людей.

Лисса смутилась и снова выглянула в окно. Даже мороз, щиплющий лицо, не беспокоил её. Так Лиссе хотелось впитывать все изменения, произошедшие в крепости.